23756982369856896345252352365-2.jpg

«Мюнхенский сговор» 1938 года – одно из ключевых событий, предшествовавших Второй мировой войне. 80 лет назад (30 сентября 1938 г.) на конференции глав правительств Великобритании (Н.Чемберлен), Франции (Э.Даладье), Германии (А.Гитлер) и Италии (Б.Муссолини) было подписано соглашение о присоединении Судетской области Чехословакии к Германии.

Германские нацисты использовали в своих целях стремление части судетских немцев воссоединиться с этнической родиной, а Великобритания и Франция решили, что для предотвращения войны достаточно будет убедить правительство Чехословакии предоставить Судетской области автономию. Таким образом, решающую роль в определении европейской политики сыграли западные державы, обладавшие достаточной силой, чтобы остановить новый мировой конфликт, однако они пошли путём уступок агрессору. Соглашение, подписанное в Мюнхене, было ярким проявлением политики «умиротворения», которая проводилась Лондоном и Парижем с целью добиться сговора с Германией за счёт стран Центральной и Юго-Восточной Европы, отвратить от себя гитлеровскую агрессию и направить её на Восток, против Советского Союза. Оно стало шагом к самой разрушительной в истории человечества войне.

Значимость этого события привлекает к себе внимание учёных. Ему посвящено множество документальных публикаций и исследований, в том числе российских историков. Краткая реконструкция событий и их оценки приведены в обобщающих работах[1]. Крупнейшие советские специалисты-международники, следуя единой концепции подхода к данной проблеме, на основе опубликованных и архивных материалов анализировали характер предвоенных событий, разоблачали инициаторов политики «умиротворения агрессора» и раскрывали позицию советского руководства и его попытки избежать кризиса. Мюнхенское соглашение они рассматривали как заговор Великобритании и Франции против Советского Союза, а его цель – направить агрессию Гитлера на Восток. Однако этот тезис напрямую практически не высказывался, а просто подчеркивалось, что СССР – единственное государство, сохранившее верность политике коллективной безопасности, в то время как Франция и Великобритания попустительствовали агрессору[2]. В статье О.Павленко, опубликованной в сборнике «Мюнхенское соглашение 1938 года: история и современность», было дано определение советской концепции: «Общая картина разрабатывалась в условиях холодной войны, поэтому с самого начала образ Мюнхена в советской историографии имел выраженную идеологическую направленность. Он был призван заслонить последующие события 1939 г.»[3].

Общая концепция получила развитие в исследованиях, написанных в СССР в 1960-80-х годах уже на основе привлечённых советскими историками многочисленных источников из архивов Германии, Чехословакии и других стран. Это работы Р.С.Овсянникова, В.Г.Полякова, В.Т.Трухановского, Г.Цветкова, И.Д.Овсяного, Ф.Д.Волкова, С.А.Стегаря, С.Г.Десятникова, В.Я.Сиполса, Г.Н.Севостьянова, А.Г.Иванова, сборник статей «Мюнхен – преддверие войны»[4].

Трактовка результатов Мюнхенской конференции в отечественной историографии претерпела изменения в связи с распадом СССР и изменениями, предполагавшими деполитизированный подход к освещению истории. Интерес к Мюнхенскому соглашению в постсоветской России даже усилился, а концепции в 1990-е гг. стали корректироваться благодаря рассекречиванию архивов, причём определенную роль в изменении трактовок сыграло особое внимание к пакту Риббентропа–Молотова и появление принципиально новой для российской историографии точки зрения, противоречащей предыдущей о «блестящем шаге советской дипломатии».

С другой стороны, на активность исследователей влияло принижение рядом политологов и историков роли СССР в защите мира перед Второй мировой войной и мифологизация политики его бывших союзников. Вновь была поднята тема секретных протоколов[5]. В ходе дискуссий о пакте появились и новые интерпретации Мюнхенского соглашения - были поставлены вопросы о том, все ли возможности использовали Москва и западноевропейские державы, чтобы избежать «позора Мюнхена», какую роль в этих событиях сыграли «малые» государства Европы[6].

Определённый вклад в формирование нового подхода к изучению международной обстановки в 1938 г. внесла коллективная работа «Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939-1941 гг.»[7]. В сборнике были систематизированы различные позиции, наверное, впервые подвергнут сомнению тезис о том, что СССР оказался в дипломатической изоляции после Мюнхена, и показана необходимость рассматривать позиции не только СССР, Германии и западноевропейских держав, но и «малых» государств Центральной Европы – Польши, Венгрии, стран Балканского полуострова. Один из авторов, Волков, подчёркивал: «Особенно чувствительно реагировали на общеевропейские встряски малые и средние страны, становившиеся в той или иной форме объедками сделок Великих держав».

Не рассматривавшиеся ранее аспекты этой непростой проблемы стали темой монографии С.В.Кретинина «Судетские немцы: Народ без родины в 1918-1945 гг.»,[8] посвящённой малоизученной истории политической борьбы в Судетах, а также С.В.Морозова «Польско-чехословацкие отношения. 1933-1939. Что скрывалось за политикой «равноудаленности» министра Ю.Бека»[9], где рассматривается генезис взаимоотношений Польши и Чехословакии в этот сложный период.

На рубеже 2000-х гг. произошло некое подведение итогов предыдущих исторических дискуссий. В публикациях В.Волкова, Л.Безыменского, Д.Наджафова[10] ещё прослеживалось жёсткое осуждение Советского Союза, но в более поздних исследованиях ощущается частичный возврат к советской концепции истории Мюнхена. М.И.Мельтюхов утверждал, в частности: «Каждое государство имеет право проводить любую внешнюю политику. СССР намеренно провоцировал международные конфликты, когда они отвечали его интересам, но его внешняя политика была сугубо реалистичной и была ориентирована на СССР, и только на СССР»[11].

70-летие Мюнхена стало толчком к изучению проблемы на новом уровне. Исследователи, используя ранее недоступные материалы – документы органов разведки, архивы стран, вовлечённых в сговор, и его жертв – попытались взглянуть на проблему с новых позиций и разработать не затрагивавшиеся по разным причинам темы и аспекты событий. В подаче материала образовалось несколько течений.

Ряд исследователей расширил представления о «Мюнхенском сговоре». Новые архивные материалы позволили историку и политологу А.И.Уткину в своей статье[12] воссоздать довольно полную картину мюнхенских событий 1938 г., уделив особое внимание переговорам Гитлера и Чемберлена по Судетскому вопросу, обсуждению сговора соратников Черчилля, выступавших за привлечение Москвы к решению европейского конфликта, а также действиям СССР в этом направлении. Анализу позиции Чемберлена посвящена и работа Н.К.Капитоновой, показывающая невозможность остановить агрессора в случае предоставления Великобританией гарантий малым странам Европы[13].

Любопытна и версия М.Крысина о том, что Восточный пакт мог стать альтернативой Мюнхенскому сговору и остановить войну[14]. В статьях В.В.Марьиной[15], подготовленных на материалах архивов Чехословацкой Республики, подтверждается, что раздел Чехословакии был очередным шагом к развязыванию Второй мировой войны, а с точки зрения советско-чехословацких отношений Мюнхен означал фактическую денонсацию их договора о взаимной помощи 1935 года.

Публикации новых документов из архивов Службы внешней разведки подогрели интерес к теме Мюнхена как пролога ко Второй мировой войне. Так, в 2008 г. сразу после рассекречивания некоторых материалов СВР почти одновременно вышли статьи Л.Ф.Соцкова[16] и Н.А.Нарочницкой[17]. Эти авторы говорили о планах западных держав стравить СССР и Германию вполне открыто, причём если раньше о Мюнхене писали как о сговоре, сопутствовавшем пакту Риббентропа–Молотова, то они трактовали его как основное событие, приведшее к мировой войне. Нарочницкая назвала его «первым абсолютным сломом всей системы международных отношений и началом крупномасштабного передела европейских границ».

Эту же линию продолжает Л.Н.Анисимов, отмечая, что именно «Мюнхенский сговор» стал рубежом к активной подготовке к войне Германии, а также на основе рассекреченных документов СВР он показывает причастность Польши к разделу Чехословакии. Автор проводит параллель между теми печальными событиями и поддержкой рядом европейских стран агрессивных действий США против Югославии в 1999 г. и размещением американских элементов ПРО на территории европейских стран, создающем потенциальную угрозу европейской безопасности на современном этапе[18].

Появились и новые направления. И в этом плане особенно интересна статья В.С.Христофорова «Мюнхенское соглашение - пролог Второй мировой войны»[19]. Документальную основу статьи составили материалы ЦА ФСБ и АП РФ по истории «Мюнхенского сговора», содержащие сведения об обстановке на границах Польши и Румынии, недостатках в боевой подготовке Красной армии, информация резидентов НКВД о положении в Берлине, Лондоне, Париже, Праге, сведения советской контрразведки о позиции политиков и военных других стран, дипломатическая переписка организаторов конференции и заинтересованных государств.

Эти материалы позволили автору существенно дополнить уже известные сведения о Мюнхенском соглашении. В частности, он смог показать, что благодаря успешной работе советской разведки и контрразведки Сталин был полностью осведомлен о том, как проходил «Мюнхенский сговор», а также пошагово проследить действия Москвы в этот период. Интересны материалы, обосновывающие вывод автора о возможностях Чехословакии успешно вести оборонительные действия против Германии.

Юридическая сторона проблемы также привлекла внимание международников. В статьях Л.Н.Анисимова и А.Д.Шутова ставится вопрос о правомерности «Мюнхенского сговора»[20], а к.ю.н. А.В.Нефедов проводит параллели между Мюнхеном и односторонним провозглашением независимости автономного края Косово, что привело к разделу Сербии. Он подчёркивает, что пренебрежение устоявшимися нормами права может привести к не менее трагичным последствиям в настоящее время[21]. Продолжаются исследования роли стран Восточной и Юго-Восточной Европы в «Мюнхенском сговоре», причём особое внимание уделяется роли Польши.

Таким образом, представляется, что формирование концепций российской историографии Мюнхенского соглашения еще не закончено. Наблюдаются тенденции к появлению новых доктрин и направлений в изучении данной проблемы.

Зарубежная историография «Мюнхенского сговора» ещё более обширна и разнопланова. Надо отметить, что идеологическое противостояние изначально сильно повлияло на формирование позиций советских, германских, английских, американских, польских, чешских и др. историков и политологов, коренное различие их оценок итогов конференции в развязывании войны и позиций участников. Подход к анализу проблемы в значительной степени зависел от национально-исторического и политического подхода в освещении истории своего государства, разных возможностей представить общую картину международной обстановки в Европе в 1938 г.

Вплоть до 1980-х гг. в западной историографии в целом господствовало убеждение, что Мюнхенское соглашение представляло собой попытку избежать войны любой ценой[22]. Затем в британских и французских исследованиях появился тезис о «трагической ошибке» западноевропейских держав, которые не совсем верно рассчитали стратегию по сохранению мира в Европе[23]. Но в последние десятилетия стали писать о неизбежности этого договора. Так, английский исследователь Д.Фабер к 70-летию «Мюнхенского сговора» подготовил большое исследование[24], в котором, не выходя за рамки традиционного подхода в оценке этих соглашений, делает акцент на противоречиях и взаимном недоверии между Англией и Францией, с одной стороны, и Советский Союзом – с другой. Он подчёркивает, что именно это недоверие сделало возможными Мюнхенские соглашения, а после их подписания достигло апогея. Такая постановка вопроса, по мнению М.В.Александрова (МГИМО), позволяет поднять вопрос о неизбежности, а возможно, и необходимости «сговора»[25]. Историческая дискуссия о «Мюнхенском кризисе», похоже, ещё не закончена.

Германская историография имеет существенные особенности - до 1970–80-х гг. ни в ФРГ, ни в ГДР практически не было написано ни одного исследования, посвященного конкретно «Мюнхенскому сговору». В период холодной войны соглашение упоминалось только в контексте исследований, посвященных Второй мировой войне и её предпосылкам[26]. А историография ГДР в этот период полностью следовала советской концепции[27]. В западногерманских исследованиях проблема Мюнхена освещалась без упоминания составляющих конфликта – пограничных спорах между Германией и Чехословакией, позиций Польши и Венгрии, а соглашение рассматривалось как роковое решение Великобритании и Франции.

На рубеже 1970–80-х гг. в историографии ФРГ происходят изменения. После обобщения чехословацких и германских исследований, посвящённых отношениям двух государств[28], к 50-й годовщине Мюнхенского соглашения был подготовлен сборник «Мюнхен 1938 год. Конец старой Европы»[29] – первое западногерманское комплексное исследование соглашения 1938 г., причём в статьях были показаны предпосылки конфликта и рассмотрена проблема Судетской области. Авторы сборника пришли к выводу, что дискриминация судетских немцев в Чехословакии имела место и претензии Гитлера были теоретически обоснованы[30]. Но авторы не оправдывали германскую политику, что характерно для всей западной историографии второй половины XX в., поскольку юридическое осуждение нацизма не позволяло иметь подобные концепции.

Разница между исследователями ГДР и ФРГ состояла в том, что первые писали, что претензии Гитлера были беспочвенны и немецкие национальные группы чувствовали себя в Чехословакии полноправно, а в западногерманской историографии возобладала противоположная точка зрения. В статьях западногерманских историков П.Хоймоса и Р.Хильфа особо важной представляется попытка взглянуть на сложившуюся ситуацию с позиций разных стран, в том числе Чехословакии и Польши, а также с позиции немцев – жителей Судетской области[31]. Упоминаются факты, ранее не афишировавшиеся, а также даётся трактовка Мюнхенского соглашения как «трамплина германской экспансионистской политики на Восток». Общие выводы Р.Хильфа сводятся к тому, что все участники соглашения по-своему виноваты и в расчленении Чехословакии, и в том, что войны избежать не удалось[32]. Германские исследователи тоже стали уделять внимание роли Польши и Венгрии в Мюнхенском соглашении, выставивших свои территориальные претензии к Чехословакии и оказывавших на неё давление[33].

Существует много других направлений исследований кануна Второй мировой войны. И как справедливо отметил В.П.Смирнов (МГУ), несмотря на многочисленные публикации документов, наличие обширной научной литературы на разных языках, споры вокруг этих событий не прекращаются. Прежде всего это касается оценок Мюнхенской конференции. Они часто носят болезненный характер, потому что во многом определили судьбу ряда стран и народов, оказали глубокое воздействие на их историческую память, национальное самосознание, чувство национальной гордости[34].

Таким образом, очевидно, что в последние десятилетия сделано много для изучения периода, предшествовавшего Второй мировой войне в целом и Мюнхенского соглашения, в частности. Разработка темы продолжается, чему способствует более глубокое изучение архивных материалов, привлечение новых групп источников, обсуждение накопленного опыта на конференциях и круглых столах.

Юрий Петров

 


[1] История международных отношений и внешней политики СССР 1917-1939 гг. Т. 1. М., 1961; История дипломатии. Т. 3. М., 1965; История второй мировой войны 1939-1945 гг. т. 2. М., 1974; История международных отношений и внешней политики СССР. Т. 1. 1917-1945. М., 1986.

[2] Панкратова А.М. Захват Австрии и расчленение Чехословакии // История дипломатии / под ред. В.П. Потемкина. Т. 3. Гл. 24. М.; Л., 1945. С. 645–646.

[3] Павленко О.В. Историографический образ «Мюнхена 1938 года» и проблемы исторической памяти // Мюнхенское соглашение 1938 года: История и современность: материалы Междунар. науч. конф. Москва, 15–16 октября 2008 г. М., 2008. С. 388–408.

[4] Фальсификаторы истории. М., 1948; Матвеев А.А. Провал мюнхенской политики (1938– 1939 гг.). М., 1955; Поляков В.Г. Англия и мюнхенский сговор (март – сентябрь 1938 г.). М., 1960. Овсянников Р.С. За кулисами политики «невмешательства» М., 1959; Трухановский В.Т. Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма 1918-1939. М., 1962; Цветков Г. Политики США в отношении СССР накануне второй мировой войны. Киев, 1973; Овсяный И.Д. Тайна, в которой война рождалась (как империалисты подготовили и развязали вторую мировую войну). М., 1975; Волков Ф.Д. Тайны Уайтхолла и Даунинг-стрит. М., 1980; Стегарь С.А. Дипломатия Франции перед второй мировой войной. М., 1980; Десятников С.Г. Формирование английской политики попустительства и поощрения агрессора. 1931-1940. М., 1983; Сиполс В.Я. Дипломатическая война накануне второй мировой войны. М., 1988. «Мюнхен – преддверие войны». Под ред. В.К. Волкова. М., 1988; Севостьянов Г.Н. Мюнхен и дипломатия США.// Новая и новейшая история. 1987, № 4; Иванов А.Г. Великобритания и мюнхенский сговор (в свете архивных документов).// Новая и новейшая история. 1988. № 6.

[5] Оглашению подлежит: СССР – Германия. 1939–1941: Документы и материалы / сост. Ю. Фельштинский. М., 1991; Хавкин Б. К истории публикации советских текстов советско-германских секретных документов 1939–1941 гг. // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры. Русское издание. 2007. № 1.

[6] Чубарьян А. Была ли возможность создать антигитлеровскую коалицию раньше? // Проблемы мира и социализма. 1989. № 8. С. 30–34; Волков В.К. Мюнхен: и сговор, и капитуляция // 1939 год: Уроки истории. М., 1990. С. 108–145.

[7] Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939–1941 гг. / под ред. В.К. Волкова, Л.Я. Гибианского. М., 1999.

[8] Кретинин С.В. Судетские немцы: Народ без родины в 1918-1945 гг., Воронеж: ВГУ, 2000.

[9] Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933-1939. Что скрывалось за политикой «равноудалености» министра Ю. Бека. М., 2004.

[10] Наджафов Д.Г. СССР в послемюнхенской Европе: октябрь 1938 – март 1939 г. // Отечественная история. 2000. № 2. С. 80.

[11] Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. СССР и борьба за Европу: 1939–1941 (документы, факты, суждения). Изд. 2-е. М., 2002. С. 14.

[12] Уткин А.И. На пути к войне. Мюнхен 1938 год. // Свободная мысль. 2008. № 8. С. 121-134.

[13] Капитонова Н.К. Политика Великобритании от Мюнхена до пакта Риббентропа-Молотова: от умиротворения к политике гарантий?//Вестник МГИМО университета. 2009. % 54. С. 81-96.

[14] Крысин М. Мюнхенское соглашение 1938 года спровоцировало Вторую мировую войну.//Информационное агентство «PenzaNews». 30.09.2013[Электронный ресурс]. – Пенза, 2013.

[15] Марьина В.В. Еще раз о Мюнхене (новые документы чешских архивов) // Война. Народ. Победа : материалы международной научной конференции, Москва, 15-16 марта 2005 года / ИВИ РАН. М., 2008. С. 19-50; Она же. Еще раз о «Мюнхенском сговоре» (Новые документы из чешских архивов) // Славяноведение. 2006. № 3;

[16] Соцков Л. Цель мюнхенского сговора – повернуть Гитлера на восток // Известия. 2008. 30 сент. С. 1–2.

[17] Наталия Нарочницкая: «Запад не хотел, чтобы после Мюнхена Гитлер остановился». 10.10.2008 г. //URL Экспертное издание фонда исторической перспективы «Звенья» Мюнхенский сговор. Исторические аспекты и современные аналогии. К 70-летию англо-франко-германо-итальянского соглашения 1938 г. Серия международные отношения 2009. № 1. С.3-25

[18] Анисимов Л.Н. Мюнхенский сговор 1938 г. и современные реалии и угрозы европейской безопасности.// Московский журнал международного права. 2009. № 2. С.119-135. Он же. Мюнхенский сговор 1938 г. как трагический рубеж начала второй мировой войны и современные реалии. Международные отношения. 2013 г. № 4. С. 530-538; Он же. The Scientist. 2013. № 11. С. 63-80.

[19] Христофоров В.С. (д.ю.н., руководитель центра публикаций источников по истории XX в. ИРИ РАН) Мюнхенское соглашение - пролог Второй мировой войны (на основе архивных материалов ФСБ России)// Новая и новейшая история. 2009 г. № 1. С.21-47.

[20] Шутов А.Д. Мюнхенский сговор 1938 г. - приглашение к блицкригу.// Мир и политика. 2009. № 9. С. 5-19; Он же. Мюнхенский сговор 1938 г. и Польша // Дипломатическая служба. 2009. № 4. С. 57-62.

[21] Нефедов А.В. Мюнхен и Косово: исторические параллели. // Научно-аналитический журнал Обозреватель. 2008. № 6. С. 71-78.

[22] Gatzke H. European Diplomacy between Two Wars, 1919-1939. Chicago, 1972; Gilbert M. Roots of Appeasement. N.Y,, 1966; Eubank К. Munich. Norman, 1963; Ripka H. Munich: Before and After. N.Y,, 1969; Haigh R.H. Defence Policy Between the Wars, 1919-1938, Culminating in the Munich Agreement of September 1938. Manhattan, 1979;

[23] Henig R. The Origins of the Second World War 1933-1939. L. - N.Y., 1985; Gilbert T. Treachery at Munich. London, 1988; Leibovitz C. Chamberlain-Hitler Deal. Edmonton, 1993; Lacaze Y. France and Munich: a Study of Decision Making in International Affairs. Boulder, 1995; The Munich Crisis, 1938. Prelude to World War II. London, 1999; Kitchien M. Europe between the Wars. New York, 1988; The Origins of the Second World War Reconsidered: AJ.P. Taylor and the Historians. London, N.Y., 1999.

[24] Faber D. Munich: The 1938 Appreasement Crisis. London, 2009, 518 p.

[25] Александров А.М. Faber D. Munich: The 1938 Appreasement Crisis. //Журнал российских и восточноевропейских исследований. 2014. № 1. С.178-183.

[26] Picard M. Hitler in uns selbst. Erlenbach – Zürich, 1946; Meinecke F. Die deutsche Katastrophe. Wiesbaden, 1947; Winkler H.A. Mittelstand, Demokratie und Nationalsozialismus. Köln, 1972.

[27] См., напр.: Штерн Л. Главные тенденции реакционной историографии второй мировой войны // Проблемы истории второй мировой войны. М., 1959; Далем Ф. Накануне второй мировой войны. 1938 – август 1939. Воспоминания. Т. 1. М., 1982.

[28] Bruegel J.W. Tschechen und Deutsche 1918–1938. Muenchen, 1967; Letzter Versuch zum deutsch-tschechischen Ausgleich. Muenchen, 1987.

[29] Muenchen 1938. Das Ende des alten Europa. Hrsg. Von Peter Glotz, Karl-Heinz Pollok, Karl Schwarzenberg. Essen, 1990.

[30] Hilf Rudolf. Der Stellenwert von “Muenchen” in Geschichte und Gegenwart // Muenchen 1938. Das Ende des alten Europa. S. 445–463.

[31] Heumos P. Struktur der Ersten Tschechoslowakischen Republik im Verhaeltnis zur Grundidee der westlichen Demokratie // Muenchen 1938. Das Ende des alten Europa. S. 1– 27.

[32] Hilf R. Ibid. S. 458, 461.

[33] Habel F.-P. Eine politische Legende: Die Massenvertreibung von Tschechen. München, 1996. Mueller K. General Ludwig Beck. Studien und Dokumente zur politischmilitaerischen Vorstellungsweit und Taetigkeit des Generalstabschefs des deutschen Heres 1933–1938. Boppard, 1980.

[34] Смирнов В.П. Мюнхенская конференция и советско-германский пакт о ненападении в дискуссиях советских историков. // Вестник МГИМО университета. 2009. № 54. С. 185-203.

 

Поиск по сайту

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Мы в соцсетях

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Цех историков

Смотреть документальный фильм «Временный комитет у руля революции»

maxresdef18264912946124ault.jpg

К 100-летию Февральской революции на телеканале «Культура» («Россия К») был показан новый документальный фильм Инны Кокориной «Временный комитет у руля революции», подготовленный при поддержке Российского исторического общества.

 

Рисуя революцию. Образы революции в русской журнальной карикатуре

317572365723656239659823653.jpg

Одной из важных исследовательских тенденций, которые можно проследить в работах, посвящённых столетию Революции 1917 года и поддержанных Фондом «История Отечества», можно назвать острый интерес историков к явлению «новой визуальности». 

 

Создание системы контроля над населением в СССР. Паспорт как классовая сущность

392865823685628356823658623856286356.jpg

Паспортная система антидемократична – так утверждали в начале XX в. российские социал-демократы. В. И. Ленин (Ульянов) прямо писал в 1903 г.: «Социал-демократы требуют для народа полной свободы передвижения и промыслов.

Новости Региональных отделений

Памятные даты в истории Великого Новгорода на 2020 год


А.М. Васнецов. Новгородский Торг. 1908-1911 гг.

2020 год будет наполнен калейдоскопом исторических юбилеев. Отделение РИО в Туле рассказывает, какие памятные даты тульской земли станут частями красочной исторической картины в следующем году.

 

Дивный сюжет. «Пушкин на экзамене 8 января 1815 г.»


И. Е. Репин (1844–1930). Пушкин на экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года. 1911. Холст, масло

С 30 сентября в Медиацентре Всероссийского музея А.С. Пушкина в рамках юбилейного выставочного проекта, посвященного 175-летию со дня рождения И.Е. Репина, представлены редкие оцифрованные материалы.

 

Проект отделения СЖР в Саратове получил поддержку Фонда президентских грантов

Проект Саратовского регионального отделения Союза журналистов России «Летописцы-Победители. Имена и судьбы», посвящённый 75-летию Победы, стал победителем второго конкурса 2019 года Фонда президентских грантов.

Трибуна

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

 

Юрий Тракшялис - "В небесах мы летали одних...". Круглый стол "Нормандия-Неман - 75 лет"

Из истории боевого пути 18 гвардейского Витебского дважды Краснознаменного орденов Суворова II  и Почетного Легиона авиационного полка «Нормандия-Неман» известно, что 23 февраля 1943 года 18 гв. полк под командованием гвардии подполковника Голубова вошел в состав 303-й авиационной дивизии 1-й Воздушной армии.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

Прокрутить наверх