«Мы уходили за морес Врангелем…»

В эпоху гражданской войны было несколько примеров отступления за кордон больших групп участников антибольшевистской борьбы1Назовём лишь некоторые эпизоды: отход в Эстонию в ноябре 1919 года частей Северо-Западной армии генерала Юденича; прорыв из Архангельска в норвежский порт Тромсё в феврале 1920-го ледокола «Козьма Минин» и парохода «Ломоносов» с остатками военных и чиновников «Северной области»; беспримерный переход казаков-уральцев во главе с атаманом Толстовым из форта Александровский в Персию весной 1920-го; наконец, отплытие в ноябре 1922-го из Владивостока, последнего оплота белой России, эскадры из 30 кораблей…. Но в ряду этих драматических походов финал крымской эпопеи занимает особое место. Именно ему было суждено стать фактом не только военной, но и культурной, художественной, социально-психологической истории России.

Эвакуация белых из Крыма в ноябре 1920 года стала в исторической памяти определённой части общества архетипом «Русского исхода». Это символическое значение ясно прочитывается в текстах, появившихся уже в начале 1920-х годов – причём как в зарубежной культурной среде, так и в советской. Именно в Советском Союзе рождается одно из самых известных художественных описаний событий – пьеса М.А. Булгакова «Бег» (1926–1928), произведение одновременно эпическое и сатирическое.

Конечно, значение Крымского исхода определялось и масштабом операции (всего с 13 по 16 ноября из Севастополя, Евпатории, Керчи, Феодосии и Ялты вышло 126 судов с более чем 146 тысячами человек на борту2Данные цифры приводил сам П.Н. Врангель, упоминались они и в сводках разведывательного отдела штаба французской эскадры. Цит. по: Ушаков А.И. «Крымская эвакуация. 1920 год». Образовательный портал «Слово». История // https://www.portal-slovo.ru/history/35384.php:), и чёткой организованностью её проведения3В литературе можно встретить разные оценки степени управляемости ситуации в последние дни «врангелиады». Многие современные авторы характеризуют проведённую эвакуацию как «безукоризненную» (формулировка профессора С.В. Волкова). Приведём мнение участника событий, известного крымского политика князя В.А. Оболенского (кадета, критически настроенного по отношению к П.Н. Врангелю): «Конечно, не было полного порядка и при эвакуации Севастополя. Но все-таки приходится удивляться относительной организованности и порядку, каких достиг генерал Врангель при вывозе войск из Севастополя. Не было ничего похожего на те безобразия, какие происходили при эвакуации Новороссийска и Одессы». (паническое бегство вряд ли могло вдохновить на патетические строки!). Печальная и величественная красота Белого исхода не оставила равнодушным даже всю жизнь старавшегося казаться циником Владимира Маяковского. Фигура «Чёрного барона», Петра Николаевича Врангеля, появляющаяся в его «октябрьской поэме» «Хорошо!» (1927) отмечена отблеском некоей мрачной, но подлинной героики (в отличие от откровенно карикатурных образов других «врагов Революции» – Керенского, Милюкова…).

Хлопнув дверью, сухой, как рапорт,
из штаба опустевшего вышел он.
Глядя на́ ноги, шагом резким
шел Врангель в чёрной черкеске.
…И над белым тленом, как от пули падающий,
на оба колена упал главнокомандующий.
Трижды землю поцеловавши,
трижды город перекрестил.
Под пули в лодку прыгнул…
— Ваше превосходительство, грести? —
— Грести!

В.В. Маяковский
Из поэмы «Хорошо!» (1927)


Сам генерал барон Врангель в те осенние дни был проникнут сознанием высокой трагичности наступившего момента. Об этом говорят строки приказа Главнокомандующего от 11 ноября 1920 года. Уход в неизвестность и бесприютность с сохранением мужества в продолжающейся борьбе – лейтмотив этого краткого текста (вообще, приказы и мемуары «Чёрного барона» заставляют предположить в нём определённый дар литератора).

Позже подобная интонация будет звучать во множестве произведений из «белого» лагеря…


Пётр Николаевич Врангель

Русские люди. Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская Армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда… По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ее крестный путь… Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах... Для выполнения долга перед армией и населением сделано все, что в пределах сил человеческих. Дальнейшие наши пути полны неизвестности. Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье.

Из приказа Правителя Юга России и Главнокомандующего Русской Армией
генерала П.Н. Врангеля


Вот несколько строк из заметок военного врача, выдающегося психиатра профессора Н.В. Краинского (1869–1951), по политическим убеждениям – ярого монархиста. Свои впечатления очевидца исторических катаклизмов – «психофильм памяти» – он изложил в конце 1930-х годов в белградской эмиграции:

«Безнадежность оттеняла торжественность момента. Когда мы проходили мимо Графской пристани, картина была одуряющая. Солнце ярко и мягко освещало обреченный город. В красивых контурах и песчано-желтых тонах обрисовывались склоны гор. По ним плавным потоком двигались людские массы по направлению к судам. Весь берег был усеян людьми. Созерцался великий исход Русской армии и уводимых ею беженцев. Враг не надвигался, он сдерживался героическими неравными боями армии.

Незаметно ускоряя ход, мы отдалялись от берега. Все замерло. И в жуткой тишине с палубы сначала мягко и торжественно, потом мощно, широкой волной послышался стройный хор: «Отче наш…»4Отплывавшие в изгнание, в большинстве своём православные верующие, ощущали особую, библейскую тональность происходившего. В неизвестность со своей паствой отбывали и церковные иерархи Временного Высшего Церковного Управления, составившие затем ядро епископата Русской Православной Церкви Заграницей. Вместе с воинами и гражданскими беженцами Россию покинула чудотворная покровительница русского воинства – Курская Коренная икона Божией Матери «Знамение», в будущем – главная святыня Русского Зарубежья..


Крейсер «Генерал Корнилов» напротив Графской пристани. Севастополь, октябрь 1920 года

А как же народ, простые современники и участники похода? Об их восприятии происходившего – несколько позже...

Исчезновение в пучине истории «последнего клочка русской земли с человеческим житьём» не могло не восприниматься антибольшевистски настроенной общественностью как катастрофа. Предчувствием грядущей жестокой мести победителей проникнуто визионерское стихотворение Марины Цветаевой «Взятие Крыма», написанное в ноябре 1920-го: «И страшные мне снятся сны / Телега красная, / За ней – согбенные – моей страны / Идут сыны…» Чуть позже потрясающими художественными документами станут «Стихи о терроре» Максимилиана Волошина (1921) и «Солнце мёртвых» Ивана Шмелёва (1923). При этом многие современники не без оснований полагали, что катастрофа «белого дела» – расплата за прежние грехи «образованного общества». Нашедший приют в Париже поэт Дон-Аминадо (Аминодав Шполянский) излил свою горечь в стихотворении «После всего» (1920–1921). В нём он издевательски «советует» либералам – «господам отрицателям, псалмопевцам грядущей республики»:

Притворяйтесь бразильцами, чехами,
Но – ни слова о том, что вы русские!..
Ибо третьего дня иль четвертого
Мы имели хоть призрак отечества.
И за смутную тень полуострова
Нас терпели консьержи с консьержками.
А сегодня...


Председатель Правительства Юга России А.В. Кривошеин, Правитель Юга России генерал П.Н. Врангель,
начальник штаба Русской армии генерал П.Н. Шатилов (слева направо). Севастополь, август 1920 года

Однако не этот едкий, желчный тон доминировал при освоении «крымской темы» литераторами Русского зарубежья. В 1920–1930 годы в эмиграции – преимущественно благодаря литераторам, принимавшим участие в «последних боях за Россию» в юном возрасте, – сложился своеобразный мифопоэтический канон описания Исхода. Исследовательница наследия «первой волны» эмиграции Н.Б. Лапаева отмечает, что Крым как символ невосполнимой потери прежней Родины объединяет произведения поэтов с разными эмигрантскими судьбами и порой кардинально отличающихся друг от друга своим умонастроением и мироощущением. Но не только мотив «страшной потери чего-то бесконечно ценного» звучит в «крымской» лирике белого зарубежья, но и тема памяти – того, чего отнять у человека не могут ни враги, ни время.

Хрестоматийными стали строки Николая Туроверова (1899–1972) – его называли «Бояном казачества», но правильнее было бы титуловать этого воина, скитальца и поэта «казачьим Гумилёвым»: «Уходили мы из Крыма / Среди дыма и огня, / Я с кормы всё время мимо / в своего стрелял коня… / Мой денщик стрелял не мимо, / Покраснела чуть вода… / Уходящий берег Крыма / Я запомнил навсегда» («Крым», 1940). Реже воспроизводятся другие стихотворения Туроверова, посвящённые прощанию с Родиной, и очень часто – «маркированные» Крымом: «…И запомнил, и помню доныне / Наш последний российский ночлег, / Эти звёзды приморской пустыни, / Этот синий мерцающий снег… Всё иссякнет – и нежность, и злоба, / Всё забудем, что помнить должны, / И останется с нами до гроба / Только имя забытой страны» («В эту ночь мы ушли от погони…», 1937); «И, прощаясь с Россией навеки, / Я постиг, я запомнил навек / Неподвижность толпы на спардеке, / Эти слёзы у дрогнувших век» («Отплытие», 1928).


Поэт Николай Туроверов. 1917–1920 годы

«Врангелевцы», выжившие в лихолетьях XX века, продолжали вновь и вновь возвращаться в своей памяти к ноябрьскому Крыму 1920 года. Владимир Смоленский (1901–1961) в 1957 году сложил маленький поэтический шедевр, напоминающий по ритмике народную песнь-причитание:

Над Чёрным морем, над белым Крымом
Летела слава России дымом.
Над голубыми полями клевера
Летели горе и гибель с севера.
Летели русские пули градом,
Убили друга со мною рядом,
И Ангел плакал над мёртвым ангелом…
– Мы уходили за море с Врангелем.

…Можно назвать ещё немало имён деятелей русской культуры, в творчестве которых так или иначе отражены крымская эпопея и «жизнь после»: Дмитрий Мережковский, Владимир Набоков, Гайто Газданов, Александр Вертинский… Но в заключение вернёмся к свидетельству об отношении к событиям огромной массы «простого народа». Это – отрывок из воспоминаний князя В.А. Оболенского «Крым при Врангеле» (впервые опубликованные за рубежом в 1925 году, они выдержали несколько советских изданий в 1920-е годы):

«Все мы ехали в долгое изгнание... Солдаты были веселы, шутили, балагурили, как дети... Не заметно было ни следа тревоги и заботы о неизвестном будущем... С одним я разговорился. – Слава Богу, покончили с войной, – сказал он весело. – Ну а дальше как же? – А кто его знает. Врангель, видно, куда-нибудь доставит... И то – отдохнуть пора, навоевались досыта. Теперь уже баста... И чем больше я всматривался в окружавших меня солдат, казаков и калмыков, тем яснее понимал их настроение. В нем не было ни отчаяния от понесенного поражения, ни тем более злобы и негодования на вождей за безрезультатно пролитую кровь... Они просто радовались тому, что миновала страдная пора, что больше им не нужно мерзнуть на ночлегах, прикрываясь рваными шинелями, делать утомительные переходы, обматывая тряпьем сбитые и стертые ноги, и вечно рисковать своей жизнью, сражаясь то в рядах красных против белых, то обратно, идя в атаку на своих вчерашних товарищей...»

«Выжить надо, коли Смуте конец»5Бородин Л.И. Выжить надо, коли Смуте конец. К празднованию Дня народного единства // Родина. 2005. № 11. С. 103. – в этой фразе из произведения замечательного писателя Леонида Бородина звучит доминанта самосохранения этноса (по обе стороны красно-белого противостояния), которая «включилась» и начала работать после Русского исхода…


Семенов К.К. Русская армия на чужбине: Драма военной эмиграции 1920–1945 гг. / К.К. Семенов. – М.: Вече, 2019. – 352 с.

При поддержке фонда «История Отечества» вышла в свет книга К.К. Семенова «Русская армия на чужбине. Драма военной эмиграции 1920 –1945 гг.». Публикация приурочена к событиям почти 100-летней давности: 95-летию создания крупнейших воинских эмигрантских организаций – Русского Обще-Воинского союза (РОВС) и Корпуса Императорских армии и флота (КИАФ), а также «великому исходу» Русской армии генерала П.Н. Врангеля из Крыма в 1920 году.

Сложный и противоречивый мир военной эмиграции складывался на протяжении нескольких десятилетий в историческом пространстве первой половины XX века между двумя мировыми войнами. Его формирование было связано с Первой мировой войной, а последующее организационное развитие – с событиями Великой революции. Основу военной эмиграции составили военнопленные Русской императорской армии, оказавшиеся после Первой мировой войны на территориях Германии, Австро-Венгрии и Турции. Чуть позже к ним добавились военнослужащие- «невозвращенцы» из состава Русских экспедиционных корпусов во Франции и Греции. Однако главным ресурсом для организационного становления «военного зарубежья» стала эмиграция частей Белой армии из России в 1919 – 1921 годах. Как отмечает автор книги, только из Крыма было эвакуировано около 250 тысяч человек, из которых примерно 70 тысяч были офицерами.

В 20-е годы ХХ века активизировался процесс образования эмигрантских военных организаций. Наиболее крупным и организационно сплоченным стал Русский Обще-Воинский союз, созданный генералом П.Н. Врангелем в сентябре 1924 года. По данным источников, к концу 1920-х годов РОВС насчитывал в своих рядах 50–60 тысяч человек. Союз объединил многочисленные воинские организации, стоявшие «вне политики», с целью сохранения боеспособности разрозненных частей русской армии на территории зарубежной России. В ноябре 1924 года верховное командование РОВС перешло под юрисдикцию великого князя Николая Николаевича, при этом главное командование и председательство Союза сохранилось за П.Н. Врангелем.

Крупной военной эмигрантской организацией являлся Корпус офицеров Императорской армии и флота, созданный в апреле 1924 года по приказу великого князя Кирилла Владимировича. В январе 1926 года он был преобразован в Корпус Императорских армии и флота, что было вызвано необходимостью включить в состав организации не только офицеров, но и всех служащих военного ведомства (врачей, юристов, сестёр милосердия и т.д.), а также казаков, солдат, добровольцев. Изначально образованная структура брала на себя чисто военные функции, однако с момента принятия Кириллом Владимировичем титула «Императора Всероссийского» 31 августа 1924 года перешла на монархические позиции. Это обстоятельство сыграло решающую роль в расхождении позиций Корпуса Императорских армии и флота с позициями РОВС.

Исследовательский взгляд К.К. Семенова сосредоточен на различных организациях военной эмиграции в период 1920–1945 годов и на судьбах входящих в их состав людей. Территориальные рамки работы ограничены Европейским континентом, поскольку в ту эпоху именно Европа являлась эпицентром важнейших мировых событий. Опираясь на многочисленные исторические источники, автор, наряду с описанием повседневной жизни, рассмотрел организационные преобразования в рядах военной эмиграции, исследовал участие её представителей в локальных европейских конфликтах и в событиях Второй мировой войны.

Монография подготовлена на основе документов Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), Российского государственного военного архива, Архива ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья им. А.И. Солженицына» и других источников.

Текст: Сергей Илюшин


  1. Назовём лишь некоторые эпизоды: отход в Эстонию в ноябре 1919 года частей Северо-Западной армии генерала Юденича; прорыв из Архангельска в норвежский порт Тромсё в феврале 1920-го ледокола «Козьма Минин» и парохода «Ломоносов» с остатками военных и чиновников «Северной области»; беспримерный переход казаков-уральцев во главе с атаманом Толстовым из форта Александровский в Персию весной 1920-го; наконец, отплытие в ноябре 1922-го из Владивостока, последнего оплота белой России, эскадры из 30 кораблей…

  2. Данные цифры приводил сам П.Н. Врангель, упоминались они и в сводках разведывательного отдела штаба французской эскадры. Цит. по: Ушаков А.И. «Крымская эвакуация. 1920 год». Образовательный портал «Слово». История // https://www.portal-slovo.ru/history/35384.php:

  3. В литературе можно встретить разные оценки степени управляемости ситуации в последние дни «врангелиады». Многие современные авторы характеризуют проведённую эвакуацию как «безукоризненную» (формулировка профессора С.В. Волкова). Приведём мнение участника событий, известного крымского политика князя В.А. Оболенского (кадета, критически настроенного по отношению к П.Н. Врангелю): «Конечно, не было полного порядка и при эвакуации Севастополя. Но все-таки приходится удивляться относительной организованности и порядку, каких достиг генерал Врангель при вывозе войск из Севастополя. Не было ничего похожего на те безобразия, какие происходили при эвакуации Новороссийска и Одессы».

  4. Отплывавшие в изгнание, в большинстве своём православные верующие, ощущали особую, библейскую тональность происходившего. В неизвестность со своей паствой отбывали и церковные иерархи Временного Высшего Церковного Управления, составившие затем ядро епископата Русской Православной Церкви Заграницей. Вместе с воинами и гражданскими беженцами Россию покинула чудотворная покровительница русского воинства – Курская Коренная икона Божией Матери «Знамение», в будущем – главная святыня Русского Зарубежья.

  5. Бородин Л.И. Выжить надо, коли Смуте конец. К празднованию Дня народного единства // Родина. 2005. № 11. С. 103.

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Великий исход. К 100-летию ухода русской флотилии из Крыма

Движение Сопротивления в Италии в годы Второй мировой войны

Монография «Суд скорый, правый, милостивый и равный для всех»

«Духовно-просветительский центр с храмом-памятником и музеем Гражданской войны»

ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Мы в соцсетях

Экскурсии по Дому РИО приостановлены в связи с ремонтными работами

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Новости Региональных отделений

В Уфе прошло расширенное заседание Совета отделения РИО в Республике Башкортостан

В Уфе прошло расширенное заседание Совета отделения РИО в Республике Башкортостан

28 июля в Уфе состоялось расширенное заседание Совета отделения Российского исторического общества в Республике Башкортостан.

 

Сохранение историко-культурного наследия и развитие территории – совпадающие цели

Сохранение историко-культурного наследия и развитие территории – совпадающие цели

27 июля 2021 в конференц-зале Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН прошло заседание Отделения Российского исторического общества в Приморском крае, посвящённое сохранению и восстановлению историко-культурного наследия.

 

В саратовский архив переданы брошенные партийные документы

В саратовский архив переданы брошенные партийные документы

Фонд Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО) пополнился несколькими сотнями учётных карточек членов КПСС (Коммунистической партии Советского Союза).

Цех историков

Завершение Второй мировой в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Завершение Второй мировой в Азиатско-Тихоокеанском регионеПредставитель СССР генерал-лейтенант К.Н. Деревянко подписывает Акт о капитуляции Японии. Линкор ВМС США «Миссури», Токийская бухта, 2 сентября 1945 года. Фото Виктора Тёмина. ГА РФ

Несмотря на пандемию, которая внесла серьёзные коррективы в планы и приоритеты, 2020 год войдет в историю как год 75-летия Великой Победы над фашизмом и милитаризмом.

 

Время СССР. Стратегия «отбрасывания»: сорок лет спустя

Стратегия «отбрасывания»: сорок лет спустяЗавершено строительство первого участка газопровода «Уренгой – Помары – Ужгород». 1983 год. Фото предоставлено Музеем истории ООО «Газпром добыча Уренгой»

Историки, следящие за текущими международными делами, регулярно ощущают дежавю. Это и не удивительно: стратегии и инструменты внешней политики, при перманентных интересах государств, обновляются лишь технологически и технически.

 

Япония в годы Первой мировой войны. Оборонительный союз с Россией

734182547812575412547512445.jpg

В годы Первой мировой войны Япония избежала участия в продолжительных боевых действиях на суше, но сумела из ведущей дальневосточной державы превратиться в великую мировую.

Трибуна

Егор Щекотихин - «В небе над Орлом развернулась воздушная война, равной которой до сих пор еще не было...»

Все мы утвердились в мысли, что Второй фронт был открыт в июне 1944 г. – в момент высадки англо-американских союзных войск в Нормандии. Это не совсем так и, главное, несправедливо. На самом деле Второй фронт открыли французы, когда накал Сталинградской битвы достиг апогея. 28 ноября 1942 г. самолеты приземлились на аэродроме у Иваново и высадили десант французских летчиков и авиамехаников эскадрильи «Нормандия».

 

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

Драматическое пространство революционной реальности – сферы культурной и духовной жизни

Продолжая рассказ о Международной научной конференции «Великая российская революция: сто лет изучения», проведённой Институтом российской истории РАН совместно с Российским историческим обществом, Федеральным архивным агентством, Государственным историческим музеем и при поддержке фонда «История Отечества» 9 – 11 октября 2017 года, обратимся к двум ярким докладам.

Monographic

Коллективный портрет немецких политических эмигрантов

Novosti-img/berlin-1945-2015.jpg

В 1933 году после установления гитлеровской диктатуры приблизительно 500 000 немцев пришлось искать спасения вне пределов Германии 1Tischler C. Flucht in die Verfolgung: Deutsche Emigranten im sowjetischen Exil (1933 bis 1945). Münster, 1995. S. 226. . Советский Союз стал убежищем в основном для левой интеллигенции и коммунистов. Последними было образовано в Москве Заграничное бюро КПГ, которое при помощи Коминтерна и руководства СССР получило возможность продолжать антифашистскую деятельность.

 

Об отношении коммунистических партий к парламентаризму на II конгрессе коминтерна


Второй конгресс Коминтерна 1920 г.

Второй конгресс Коминтерна, проходивший с 19 июля по 7 августа 1920 г. и утвердивший организационные принципы мирового коммунистического движения, необходимым пунктом включил в повестку вопрос об отношении к парламентаризму.

 

Небесный заступник Твери - cвятой благоверный князь Михаил Тверской

817563162659182598619256891625125.jpg

О том, как в Твери чтут память святого благоверного князя Михаила Ярославича Тверского, рассказывает Георгий Николаевич Пономарёв, актёр и режиссёр Тверского академического театра драмы, заслуженный артист Российской Федерации, почётный гражданин Твери, создатель моноспектакля «Михаил Тверской», автор многочисленных научных и художественных работ о великом князе, бессменный председатель Общества Михаила Ярославича Тверского.

Прокрутить наверх