Этой теме было посвящено выступление историка внешней разведки Владимира Губернова на круглом столе по истории отечественной внешней разведки, состоявшемся в Доме Российского исторического общества 23 декабря 2019 года:

«Период кануна Великой Отечественной войны был, пожалуй, одним из наиболее сложных и драматичных для советской внешней разведки, или, как она в то время называлась, Пятого отдела Главного управления Госбезопасности НКВД СССР. С одной стороны, возросла ответственность внешней разведки за обеспечение советского руководства объективной информацией о внешних угрозах безопасности страны после начала Второй мировой войны. С другой стороны, ряд независящих от разведки обстоятельств затрудняли выполнение этой задачи. В частности, массовые репрессии привели во внешней разведке к замене около 60 процентов личного состава – это, конечно, очень много. Это оборвало связь имеющейся агентуры. Наибольший урон безопасности страны нанесла ликвидация нелегального направления деятельности внешней разведки, которое как раз и было предназначено для обеспечения лидеров государства секретной информацией в случае войны, когда официальные представительства будут закрыты. Установленный руководством страны порядок доклада разведывательной информации руководителям государства предполагал направление агентурных сообщений без их аналитической обработки. Анализ таких материалов, формулирование выводов и прогнозов получатели информации осуществляли сами. Поэтому накануне войны во внешней разведке не было отдельного информационно-аналитического подразделения. Это, естественно, затрудняло руководителям страны без экспертной поддержки давать объективную оценку получаемой информации.

В 1938–1939 годах ЦК ВКПБ принял ряд решений по активизации работы внешней разведки и пополнения ее кадровым составом. Новый руководитель внешней разведки – Павел Михайлович Фитин – принимал энергичные меры по восстановлению ее эффективной работы. Так, к 1940 году были укомплектованы новыми кадрами как Центр, так и основные резидентуры. На работу была возвращена часть ранее репрессированных опытных сотрудников. Например, штат центрального аппарата разведки достиг к середине 1940 года 695 человек. Для сравнения: в 1938 году он составлял 210 человек. Была восстановлена деятельность 40 резидентур, в которых трудились 242 разведчика. Работавшие до 1937 года сотрудники сумели создать разветвленную агентурную сеть в Европе и Германии. С некоторыми из этих агентов новые разведчики установили связь и наладили получение важных сведений. Например, в Берлине разведка восстановила работу с семью агентами. Наибольшую ценность из них представляли начальник разведывательного отделения оперативного отдела штаба Главного командования ВВС Германии Харро Шульц-Бойзен, старший советник Министерства экономики Германии Арвид Харнак, а также руководящие сотрудники штаба, в частности Вилли Леман.

В Англии действовала знаменитая «Кембриджская пятерка», она сейчас у всех на слуху: Ким Филби, Джон Кернкросс, Дональд Маклейн, Энтони Блант и Гай Берджесс. Они снабжали нас ценными документальными сведениями из британских правительственных органов о политике Англии в отношении Советского Союза и Германии. Солидными источниками внешняя разведка располагала в Италии, Франции, Швеции, Финляндии. Ей удалось также получить доступ к шифрпереписке ряда европейских и азиатских стран. Имевшиеся разведывательные возможности позволяли добывать ценную информацию о планах фашистской Германии. В частности, в военно-стратегической области внешняя разведка раскрыла замысел немецкого командования напасть на СССР ещё до завершения войны с Англией. В политической сфере – сообщила о странах, которые будут участвовать в походе Гитлера на Восток, а также о немецких идеях государственного и территориального устройства России после разгрома СССР. Были получены сведения о вариантах использования экономического и сырьевого потенциала СССР. Через две недели после принятия Гитлером решения о подготовке к войне с СССР внешняя разведка информировала об активизации германских военных приготовлений на советской границе. В сентябре 1940 года берлинская резидентура доложила о дополнительной мобилизации в вермахт 750 тысяч человек и развертывании с начала 1941 года скрытой подготовки к нападению на СССР.

В рассматриваемый период внешняя разведка регулярно направляла руководству страны сообщения о подготовке Германией войны с Советским Союзом. В совокупности они отражали основные этапы этого процесса, планирования главных ударов и выбор сроков нападения. Поскольку сроки вторжения Гитлер постоянно менял, внешняя разведка последовательно отслеживала эти изменения. Её сообщения концентрировались на мае, а затем на июне 1941 года. 10 июня 1941 года в приказе начальника Генштаба сухопутных войск Германии была установлена окончательная дата нападения – 22 июня. Уже на следующий день резидентура в Хельсинки сообщила эту дату. 18 и 19 июня её подтвердили берлинская и римская резидентура.

Накануне Великой Отечественной войны Советский Союз столкнулся с масштабными дезинформационными мероприятиями германских и английских спецслужб, которые отчасти дополняли друг друга. Наиболее опасной оказалась политическая дезинформация немцев. Чтобы удержать СССР от приведения войск первого эшелона на западной границе в полную боевую готовность и обеспечить внезапность первого удара, до советского руководства на высоком уровне были доведены ложные предложения о вступлении Советского Союза в так называемый пакт трех держав – Германии, Японии, Италии. Это якобы позволило бы СССР участвовать в создании мнимых проектов «Новой Европы» и великого Восточноазиатского пространства. Далее намекалось на возможность саммита Сталина и Гитлера в Берлине для подписания соответствующего договора.

Советское руководство не собиралось вступать в данный агрессивный блок, однако оно посчитало заманчивым использовать указанную идею для втягивания немцев в вязкие длительные переговоры, чтобы сохранить мир, по крайней мере, до 1942 года. Внешняя разведка в этих контактах не была задействована, к их оперативному обеспечению руководством страны не привлекалась. Параллельно английские спецслужбы решали задачу провоцирования войны Германии с СССР. В этих целях они по различным каналам доводили до Москвы сведения о реальных мерах Гитлера по подготовке вторжения, полагая, что ответные оборонительные шаги советского правительства приведут к обострению отношений с Германией. Сами англичане ошибочно считали до начала июня 1941 года военные приготовления Гитлера против СССР немецкой дезинформацией, лишь средством давления на Сталина, чтобы заставить его пойти на новый договор с Германией. Foreign office был убеждён, что предстоит новый сговор двух диктаторов, и всеми силами старался его расстроить. Лондонская резидентура сообщила о существе дезинформационной акции англичан, направленной на срыв подобного мнимого соглашения, однако советские лидеры посчитали ошибочные оценки британцев как подтверждение заинтересованности немцев в переговорах с СССР по новому договору. Берлинская резидентура доложила о том, что предложение немцев является дезинформацией, нацеленной на обеспечение внезапности нападения. Но советское руководство оценило данные сведения как сомнительные, возможно отражающие английскую дезинформацию. Оно запретило любые неосмотрительные действия, которые могли бы осложнить перспективу советско-германских переговоров. В связи с этим необходимые меры по приведению войск первого эшелона в боевую готовность своевременно приняты не были.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что советская внешняя разведка в противоречивых и сложных условиях того времени смогла в целом выполнить возложенные на неё задачи. Она обеспечила руководство страны необходимой информацией о подготовке Германии к нападению на СССР, достаточной для принятия соответствующих обстановке военно-политических решений».

ВОЗМОЖНО ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Стартовал год столетия отечественной внешней разведки

Речь С.Е. Нарышкина на круглом столе по истории отечественной внешней разведки

Информирование внешней разведкой руководства СССР в годы Великой Отечественной войны

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Мы в соцсетях

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Поиск по сайту

Цех историков

Та самая «Баттерфляй»? Журналисты-сатирики о Японии в 1904–1905 гг.

гейша фот в 1904–1905 гг.

К началу ХХ столетия деловитый порыв западных держав и примкнувшей к ним России в направлении Дальнего Востока, при всём прагматизме его целей, был проникнут многочисленными мифами и стереотипами ориенталистского происхождения.

 

Разумная вера и верующий разум. Православие и философия Ивана Ильина

3289756823658623852356.jpg

Иван Александрович Ильин – русский философ, правовед, один из ярких деятелей русского религиозного возрождения первой половины ХХ в. Православие играло ключевую роль не только в формировании этической позиции мыслителя, но было важным аспектом его социально-политической концепции.

 

Хроники скоростного сообщения в России. Путешествие из Петербурга в Москву

2398568236586239856235.jpg

Пётр I, начав строительство новой столицы на берегах Балтики, преследовал прежде всего две задачи: лишить влияния московское боярство и окончательно застолбить территории, которые издавна переходили от шведов к русским и наоборот.

Новости Региональных отделений

В Саратове открылась выставка мозаичных сокровищ Эмалевой комнаты

15 января 2020 года в Саратовском музее краеведения состоялась презентация выставки «Мозаичные сокровища Эмалевой комнаты – “То, что не смог сделать Фаберже”».

 

100-летие забайкальского историка Антонины Михайловны Соколовой

10 декабря 2019 года исполнилось 100 лет со дня рождения забайкальского историка, педагога, человека, чье имя известно далеко за пределами региона, Антонины Михайловны Соколовой.

 

Опубликован сборник «Православие и общество: грани взаимодействия»

В декабре 2019 года в Чите состоялась ежегодная международная научно-практическая конференция «Православие и общество: грани взаимодействия», прошедшая в рамках IX Забайкальских Рождественских образовательных чтений регионального этапа XXVIII Международных Рождественских образовательных чтений.

Трибуна

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

Юрий Тракшялис - "В небесах мы летали одних...". Круглый стол "Нормандия-Неман - 75 лет"

Из истории боевого пути 18 гвардейского Витебского дважды Краснознаменного орденов Суворова II  и Почетного Легиона авиационного полка «Нормандия-Неман» известно, что 23 февраля 1943 года 18 гв. полк под командованием гвардии подполковника Голубова вошел в состав 303-й авиационной дивизии 1-й Воздушной армии.

 

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

Прокрутить наверх