Сопредседатель Российского исторического общества, ректор Московского государственного института международных отношений Министерства иностранных дел Российской Федерации Анатолий Торкунов рассказал в эксклюзивном интервью первому заместителю генерального директора ТАСС Михаилу Гусману о сценариях развития кризиса, спровоцированного пандемией коронавируса, президентских выборах в США, перспективах цифровой дипломатии и будущем науки и образования в России.

— Анатолий Васильевич, в мире бушует "идеальный шторм". Экономики ведущих стран остановлены из-за карантинных мер. Многие наблюдатели сравнивают шок от пандемии с последствиями большой войны.

— "Идеальный шторм", Михаил Соломонович, это штиль, хотя я понимаю, что вы имеете в виду кардинальные многовекторные изменения международной среды, которые сошлись в настоящем временном отрезке. Сравнения с большой войной, наверное, неуместны. COVID-19 не разрушает индустриальный потенциал, транспортную и социальную инфраструктуру. Он заставляет нас самих корректировать нашу жизнь, интеракции внутри общества и, как следствие, активность государств на международной арене. Правда, зависимость эта не линейная и не моментально проявляющаяся.

И если уж прибегать к аналогиям, то COVID-19 следует сравнивать не с войной, а с пандемиями, которые в прошлом в огромной, а иногда и в решающей степени влияли на историю человечества. Взять хотя бы испанку начала XX века. Одно из изданий нашего университета в настоящее время готовит специальный выпуск, посвященный влиянию коронавируса на различные страны и регионы мира, а также осмыслению пандемии как социально-экономического и политического фактора.

Но МГИМО — это, прежде всего, образовательное учреждение. Мы не прерываем учебный процесс и исследовательскую работу благодаря "цифре". Другие университеты действуют так же. Академическое сообщество впервые наглядно увидело, какой колоссальный потенциал есть у цифровых технологий.

— Сегодня и в России, и за рубежом общим местом в прогнозах стал вывод о том, что "мир никогда не будет прежним"? Эту мантру мы с вами, люди, живущие не первый десяток лет, слышали много и много раз. Вы готовы согласиться с этим тезисом в его нынешней итерации?

— Прежде всего, надо понимать, что мир не был и не будет статичным. Разве пандемия отменяет конфликты, противоречия между различными игроками, санкции, национальные интересы? Она может выступить катализатором тех или иных процессов, а может, напротив, замедлить их. Поэтому было бы продуктивно трезво оценить степень воздействия COVID-19 на мировую политику и международную экономику вместо того, чтобы становиться "заложником новизны" и заниматься открытием Америки.

— Ну, Америку, скажем, нам открывает Трамп. Впрочем, до Америки мы еще дойдем. Поговорим о более близком. Цены на нефть, казалось, упали до исторического минимума…

— Но они начали расти… Не в последнюю очередь благодаря готовности ключевых производителей договариваться, снижать добычу. Россия, Саудовская Аравия, США здесь в одной лодке.

— В мире было, скажем мягко, неспокойно, когда еще никто не знал о COVID-19. Вы, аналитики МГИМО, ожидали и ожидаете новых кризисов в мировой политике?

— Есть несколько тенденций самого общего порядка, которые, на мой взгляд, едины для всех сценариев будущего. Прежде всего, пандемия бьет по узлам глобализации. Это подчеркивает глобальную роль Китая, где эпидемия и возникла. Трагичный и яркий пример — Нью-Йорк. Да и Москва далеко не последний глобальный хаб.

Кризис выявил важную черту современного образа жизни в таких узлах глобализации: с одной стороны, высокий уровень потребления, причем престижного потребления, а с другой — ненадежность, неустойчивость достигнутого уровня жизни. Для многих в России или даже более состоятельных странах ЕС оказаться на два-три месяца без работы, без выручки от малого бизнеса очень рискованно.


Причем от государства ждут, что оно, говоря попросту, оставит всех в покое, не будет вмешиваться в экономическую жизнь, снизит налоги, дерегулирует все что можно, но в то же время победит эпидемию, не нарушая привычный образ жизни, обеспечит быстрый экономический рост с равными возможностями для всех и так далее.

Кризис показал, что многие системы здравоохранения плохо справляются с вызовом массовой заболеваемости. Научившись лечить тяжелые заболевания и работать с уникальными случаями, упустили массовый сегмент. Возник вопрос, я бы сказал, о медицинском суверенитете. Многие правительства задумываются и о реформах здравоохранения с акцентом на массовый сегмент, и о разворачивании критически важных производств на собственных территориях.

Но у медиков и ученых, несмотря на трудности, наступило время, когда они особенно востребованы. Можно ждать роста инвестиций в медицинские и биотехнологии. Медтех и биотех и раньше считались одними из прорывных направлений будущих технологических преобразований. Сейчас они получат особый импульс.

Вопрос только в том, что будет ставиться во главу угла: разработка и внедрение сверхдорогих и уникальных технологических решений для элиты или здоровье всех граждан. Вероятно, разные страны ответят на этот вопрос по-разному.


Цифровая трансформация получит новый импульс — от новых технологий в телекоммуникациях и цифрового управления в государственных органах и бизнесе до беспилотного транспорта и цифровой логистики. Здесь есть свои вызовы: цифровые технологии могут придать импульс для развития, но и породить новое неравенство. Для обеспечения карантинных мер во многих странах развернуты системы цифрового контроля. Правовые и этические аспекты этой практики еще предстоит оценить.

Наконец, сохранится значимость государственного суверенитета. В борьбе с эпидемией имеет значение скорее не то, насколько эффективная и высокотехнологичная у вас медицина, а то, можете ли вы организовать и поддержать карантин, минимизировав неизбежный в таких случаях ущерб для экономики и социальной сферы. Хорошо организованные государства справляются с этим вызовом лучше.

— В общем, если не считать нового импульса для реформ здравоохранения и инвестиций в медицину, пандемия скорее закрепит уже существующие тенденции, чем породит новые?

— Да, есть и такая точка зрения. Но будущее открыто, и было бы неверно исходить из того, что все будет просто идти, как и шло. В МГИМО с 1970-х годов развивается школа сценарного анализа. В сценарном прогнозировании можно увидеть весь спектр вариантов возможного развития ситуации. Если смотреть на текущий кризис в этой перспективе, то сценариев может быть несколько.

— Вы могли бы описать эти сценарии? Что они в себя включают?

— Вы должны понимать, что это пока только проект прогноза, а не его конечный результат.

Первый сценарий — избыток ресурсов и высокий уровень сотрудничества. Представим, что кризис в мировой экономике преодолевается сравнительно быстро, новые технологии — те же "цифра" и биотех — обеспечивают быстрые темпы роста, а в ходе борьбы с пандемией ключевые игроки приобретают новый опыт сотрудничества.


Американо-китайские отношения приходят к равновесию, основанному на взаимных экономических интересах. Удается сохранить преимущества глобализации, в том числе за счет обмена активами между крупнейшими экономическими игроками. Экономический рост позволяет постепенно сокращать неравенство. Стабилизируется внутриполитическая ситуация в США, американская внешняя политика становится менее импульсивной. Меняется само видение глобализации: от экспансии транснациональных корпораций, безопасность которых обеспечена единственной сверхдержавой, к широкому сотрудничеству национальных государств. Такой сценарий можно было бы назвать "новой глобализацией".

— Верится с трудом. Вряд ли это самый вероятный сценарий.

— Дело не в вероятности, а в том, чтобы мысленно поместить себя в разные варианты будущего и продумать собственные действия. Ростки каждого из сценариев есть и сейчас. Впрочем, все может быть и иначе. Представим мир в условиях недостатка ресурсов при низком уровне сотрудничества. Мировая экономика в стагнации, американо-китайские отношения в кризисе. Растущее неравенство на фоне шока от пандемии, с которой многие государства справились плохо, обостряет социальные конфликты. Мы это видели в последнее десятилетие: американское движение Occupy Wall Street, французские "желтые жилеты", электоральные успехи на выборах "несистемных политиков" справа или слева, рост национализма и скептицизма в отношении традиционных интеграционных структур. Заметим, все это проявлялось еще до наступления пандемии коронавируса. А во время пандемии многие проблемы только усиливаются.

Например, социальные низы не могли получить медицинскую помощь. Нарастает конфликтность и беспорядок в международной системе. Санкции становятся инструментом хищнической экспроприации. Такой сценарий можно было бы назвать "новой Великой депрессией".


Нельзя исключить и третий сценарий, когда ресурсов по-прежнему мало, но при этом сохраняется высокий уровень сотрудничества государств. В моду вновь войдет идея равенства, справедливого распределения благ. При этом экономическая ситуация может оказаться слишком тяжелой для того, чтобы поддерживать политически мотивированные и дорогостоящие ограничения на международное экономическое сотрудничество. Этот "гармонический" сценарий вполне возможен — элиты поглощены внутриполитическими проблемами и не ведут активную внешнюю политику. Между прочим, пандемия в этом плане показывает возможные траектории для такой гармонизации.

— Вы назвали три сценария. А четвертый — секретный?

— Нет, он, наоборот, раньше других стал явным. В начале года Институт международных исследований МГИМО выпустил очередной прогноз "Международные угрозы", который ежегодно готовит сценарная группа Андрея Сушенцова. Он был написан до пандемии и экономического кризиса. В большой мере он и описывает четвертый сценарий — достаток ресурсов, но слабое международное сотрудничество.

Мировая экономика сравнительно быстро выздоравливает, а пандемия скорее усиливает существующие тренды, чем задает новые. Прежние региональные конфликты сохраняются. Международная конкуренция усиливается, хотя наиболее могущественные в военном отношении игроки удерживаются от самых рискованных решений. Самые сильные экономики, прежде всего США и Китай, понимая, что "глобализация сломалась", стремятся создать вокруг себя техноэкономические блоки — большие сообщества государств, ориентированные на технологического лидера, обладающие эмиссионным центром, критической массой населения и высокотехнологичных компаний, достаточно емким рынком. Граница между техноэкономическими блоками совпадает с границей влияния технологических платформ критической инфраструктуры — чужаков сюда не допускают по соображениям безопасности. Международная торговля и инвестиции проявляют тенденцию к замыканию в рамках таких блоков. Два техноэкономических блока "в высокой степени готовности" — американский и китайский. Их существование подпитывает конкуренцию между крупнейшими державами и формирует архитектуру нового полицентричного мира. Международное сотрудничество динамично внутри блоков, но сравнительно слабо между ними. Наши коллеги поставили к своему прогнозу заголовок "Каждый — за себя".

— А у России есть "свой" техноэкономический блок? Или нам придется быть "и примкнувшим к ним"?

Россия, большинство постсоветских стран и страны ЕС пока не примкнули ни к одному из формирующихся техноэкономических блоков.


При этом у России есть хороший технологический задел, но не хватает мощной финансовой системы и емкости рынка. Емкость рынка особенно важна для развития цифровых технологий, связанных с обработкой данных. Здесь зависимость прямая: больше пользователей, больше данных, больше возможностей для совершенствования технологий, основанных на искусственном интеллекте. Тут есть большие перспективы и для сотрудничества в рамках Евразийского союза и СНГ, и для взаимодействия с ведущими странами ЕС. Мы здесь естественные партнеры. Развитие цифровых технологий ставит множество вопросов, которые требуют международного регулирования. Например, вопрос об использовании данных пользователей. Данные — это ключевой фактор развития цифровой экономики, их сосредоточение под контролем крупнейших игроков создает для них и рыночные, и политические преимущества. А механизмов регулирования практически нет.

— Во всех сценариях, что вы описали, важную роль играет исход выборов в США. Как вы считаете, что ждать от американских президентских выборов в этом году?

— Мировая система все меньше зависит от США и итогов их выборов. Однако мы продолжаем внимательно анализировать ситуацию. В начале года было больше определенности. По оценкам наших специалистов Андрея Безрукова и Ивана Сафранчука, исход выборов зависел от двух переменных: экономической ситуации в США и способности Демократической партии к мобилизации своей политической базы. Учитывая, что экономическая ситуация была благоприятной, а демократы не могли оправиться от внутренних конфликтов, шансы действующего президента сохранить свой пост были довольно высоки. Пандемия внесла свои коррективы. С одной стороны, США сталкиваются с серьезными экономическими трудностями. С другой, демократы, по крайней мере, истеблишмент партии, сплотились вокруг своего кандидата — Джозефа Байдена. Это сокращает шансы Трампа.

Нужно принять во внимание, что Трамп пришел к власти на волне недовольства, которое испытывают избиратели по отношению к элите в целом. Такое недовольство фиксируется не только в США.


Что касается отношений с Пекином, наши китаисты полагают, что, если ущерб от пандемии для США не будет чрезмерным, а экономический спад продлится недолго, можно ожидать, что их отношения с Китаем вернутся к уже привычному балансированию между сотрудничеством и соперничеством. Если же дела пойдут плохо и американским политикам на долгий срок понадобится "виноватый", то отношения с Пекином будут стремительно ухудшаться. Пока нет оснований ожидать, что американское руководство пересмотрит свои подходы к России, — кто бы из кандидатов ни победил на выборах в ноябре.

— А что России остается делать в ситуации неопределенности, создаваемой другими?

— Внимательно наблюдать, делать выводы и корректировать планы.

— В какой мере университеты почувствуют на себе кризис, вызванный пандемией?

— В значительной. Мы наладили дистанционное обучение, не допустили прекращения учебного процесса. Благодарен всем нашим профессорам и преподавателям, студентам. Они смогли очень быстро адаптироваться к этим новым условиям. Но трудности еще будут. Здесь как с пандемией, которая поражает прежде всего узлы глобализации. В наибольшей степени под угрозой ведущие университеты, в которых учится много иногородних и иностранных студентов. Студенты могут предпочесть учиться ближе к дому. Да и последствия экономического спада никто не отменял.

— Но МГИМО в силу своей необычности имеет шанс сохранить традиционные, не переведенные в цифру образовательные программы? Массовые университеты могут перейти на онлайн-обучение.

— Отвечу на первую часть вашего вопроса — "да", а отвечать на вторую пока воздержусь. Мы же часто видимся и еще раз вернемся к этому вопросу через полгода-годик, когда осядет "вирусная пыль". Скажу о другом. Россия — огромная страна с огромными задачами. Для нее недостаточно, чтобы было всего несколько ведущих университетов, а остальные развивались по остаточному принципу. Мы уже показали, что умеем создавать и поддерживать образовательные и исследовательские университеты мирового уровня. МГИМО входит в пятерку ведущих российских вузов в большинстве международных рейтингов. Согласно авторитетному Global Go To Think Tank Index за 2019 год, МГИМО занял восьмое место в мире в категории "Лучший исследовательский центр на базе университета". Но России нужна гораздо более плотная и насыщенная интеллектуальная среда. В том числе по международным исследованиям. Нужна конкуренция между университетами и исследовательскими центрами. Я говорю не о конкуренции за ресурсы, а прежде всего об интеллектуальной конкуренции. Повышение качества высшего образования, развитие науки должно идти по всему фронту.

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Общая историческая память – прочная основа стратегического партнёрства России и Китая

Онлайн-лекция сопредседателя РИО, академика РАН Александра Огановича Чубарьяна

Росархив представляет: документальный фильм «Парад победителей»

Мы в соцсетях

Экскурсии в Дом РИО временно приостановлены

Год памяти и славы

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Поиск по сайту

Цех историков

Русский флот у берегов Америки: общая история, интересы и цели

912856389168925619825896128956981258961.jpg

У России и Соединённых Штатов Америки, двух крупнейших держав, были общие интересы и цели – в освоении новых территорий, развитии государственности, проведении гражданских реформ и отстаивании человеческих ценностей. И сегодня мы замечаем много схожего в истории наших стран, народов, правителей, в судьбах отдельных людей…

 

"Победа куётся в тылу. О тех, кто сражался с врагом вдалеке от линии фронта"

5-1.jpg

Накануне Дня Победы вышла из печати пятая часть издания «История, рассказанная народом». Это книга о Великой Отечественной войне, которая выпускается и распространяется Институтом экономических стратегий (ИНЭС) и Центром экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) при поддержке партнёров проекта.

 

Археология Московского Кремля: итоги раскопок на Кремлёвском холме

knifa-kreml.jpg

В 2016–2017 годах учёные Института археологии РАН провели раскопки на территории Московского Кремля, на месте демонтированного 14-го корпуса, где когда-то находились Малый Николаевский дворец, Чудов и Вознесенский монастыри.

Новости Региональных отделений

Трансформация исторической памяти в пространстве регионов в XX – начале XXI вв.

Трансформация исторической памяти в пространстве регионов в XX – начале XXI вв.

6–8 октября 2020 года в Ульяновке прошла очная октябрьская сессия II Международного форума историков, философов и публицистов «Трансформация исторической памяти в пространстве регионов в XX – начале XXI вв.», посвящённого 150-летию со дня рождения В.И. Ленина.

 

В Ульяновске открылась выставка, посвященная судьбе В.А. Пыпиной

В Ульяновске открылась выставка, посвященная судьбе В.А. Пыпиной

17 октября 2020 года в Областном государственном учреждении культуры «Ленинский мемориал» состоялось открытие выставки «В.А. Пыпина: "Если рушится все, нужно жить духовными ценностями" (к 100-летию Гражданской войны в России и 100-летию основания музея-усадьбы Н.Г.Чернышевского).

 

Церковно-историческую науку в России XIX-начала XXI вв. обсудили в СмолГУ


С 15 по 17 октября в Смоленском государственном университете прошла Всероссийская научная конференция «Церковно-историческая наука в России XIX – начала XXI вв.: институты, школы, ключевые проблемы».

Трибуна

Мировая война, европейская культура, русский бунт: к переосмыслению событий 1917 года

Нынешняя историографическая ситуация применительно к проблемам истории революции 1917 г. не кажется мне оптимистичной. Тем не менее, хотелось бы обратить внимание на заметную подвижку: революция непосредственно связывается с Первой мировой войной – сказалось соседство 100-летних коммемораций. Конечно, могут сказать, что эта мысль отнюдь не новая: еще В.И.Ленин указывал на эту связь, хотя и в особом контексте.

 

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

Monographic

Жалобные книги советских предприятий торговли и общественного питания

23985982365896293856293865982632.jpg

Стратегия обращений советских граждан по поводу защиты своих потребительских прав представляет серьезный научный интерес. Социолог Е.А. Богданова считает, что осознание (легитимация) отношений между контрагентами по поводу потребления, как социальной проблемы, началось в СССР с начала 1970-х гг. и явилось следствием органической либерализации 1960-х [Богданова, 2002, с. 46].

 

Росархив представил уникальный интернет-проект «Крым в истории России»

Krim-portal1.jpg

Сегодня, 12 марта 2019 года, Федеральное архивное агентство представило интернет-проект «Крым в истории России» ( http://krym.rusarchives.ru/ ).

Проект предоставляет всем желающим возможность работать с архивными документами за период начиная от крещения князя Владимира до вхождения Республики Крым и города Севастополя в состав Российской Федерации в марте 2014 года.

 

Суверенитет потребителя и государственная потребительская политика в СССР

6875764674646746746742.jpg

В течение ХХ в. в США и в странах Западной Европы сформировался институт защиты прав потребителей, предполагающий ограничение экономической свободы участников рынков в пользу слабейших из них.0Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект "Государственная политика в сфере прав потребителей в СССР, № 14-01-00125".

Прокрутить наверх