Историко-документальный просветительский портал создан при поддержке фонда «История Отечества»

237865926395698236586235-5.jpg

Культурное предание эпохи сохранило нам красивую версию: впечатление, произведённое тургеневскими «Записками охотника» на Александра II, было так глубоко, что стало ещё одним аргументом в решении расстаться с позором крепостничества. Впрочем, насколько точным «диагностом» выступает Тургенев в своих произведениях – со всеми своими «нигилистами», «отцами и детьми», с критикой «беспочвенности» русского либерализма и прочими актуальными тогда темами? Узнаем по этому поводу мнение Дмитрия Бака, директора Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля (Государственный литературный музей), члена Cовета Российского исторического общества.

Начну с того, что Тургенев – посредник, человек, который пытается пройти между крайностями, о которые разбивались многие литературные замыслы и общественные проекты, да и стабильность в стране как таковая.

AT1X429b3443434343ak72378Для эпохи Тургенева эти крайности совершенно очевидны. С одной стороны, – мнение о том, что метафизика тысячелетней православной империи незыблема, а ее устои стремятся поколебать лишь немногочисленные злоумышленники. В советское время их величали «революционерами», теперь справедливо называют террористами. Сторонникам подобных взглядов казалось, что все просто: надо только раздавить этих отщепенцев – и величие, стабильность государства восстановятся сами собой. С другой стороны, крепнет ещё более опасная утопия: упрощенное, плоское представление о том, что в России «всё плохо», при этом – именно по вине власти. И опять – выход как на ладони: надо физически уничтожить «царизм» в лице монарха и высших чиновников – и жизнь немедленно наладится.

Тургенев, будучи либералом и западником по убеждениям, сердцем и художественным чутьем прозревает позитивистскую ограниченность обоих описанных взглядов.

И ещё одно важное обстоятельство надо отметить, чтобы понять своеобразие Тургенева и эпохи расцвета его популярности. Это был сердцевинный момент столетия, рубеж 1850–1860-х годов – время, когда рушилась прежняя стена молчания вокруг главных российских проблем, предощущение «свободы» проникало во все слои общества и одновременно с этим (и в результате этого) накалялись споры, обострялись противоречия, идейная полемика раскалывала общество, прежние единомышленники становились врагами…

Вспомним: это время первой «Земли и воли», студенческих радикальных кружков, резкого расхождения радикального и умеренного потоков в общественном движении. Польский бунт, случившийся в начале 1863 года, особенно ясно высветил противоречия, обозначил рубеж «холодной войны». Она разгоралась между Европой, поддерживавшей борцов «за нашу и вашу свободу» при сочувствии внутренних и внешних эмигрантов, и – с другой стороны, – теми, кто оставался на консервативных позициях, критиковал либеральную риторику.

Иван Аксаков и Михаил Катков с одной стороны, Александр Герцен и Дмитрий Писарев – с другой. Тургенев в этой системе отсчета занимает «третью» сторону, опровергая незыблемое правило tertium non datur.

В этом историческом контексте Тургенев может быть назван посредником в трёх смыслах. Во-первых, он культурный посредник между Россией и Европой в эпоху, когда с русской литературой начинают происходить удивительные, небывалые вещи... Ведь еще в 1830-е годы в Европе русским языком владеют очень немногие европейцы, а русская словесность и вовсе была никому не ведома. Но чем ближе к 1850-м годам, тем больше интереса начинает вызывать в Европе литературная Россия. Проходит еще несколько лет, и выходит книга французского дипломата и литературного критика, члена Французской академии Мельхиора де Вогюэ о русском романе – это издание будет иметь огромный успех и выдержит два десятка переизданий!

Почему происходит такие резкие перемены? По каким причинам русские писатели в исторически кратчайшие сроки превращаются в законодателей литературной моды?

Ответ достаточно очевиден: именно Иван Тургенев в значительной мере стал причиной небывалого роста интереса в Европе ко всему русскому, в том числе и к литературе.

Он был другом и собеседником Флобера, Додэ, Мопассана, человеком их круга, равным среди равных. При этом Иван Сергеевич оставался в полной мере русским писателем, известным за рубежом именно в этом качестве. Интерес к его новым вещам был огромным, случалось, что переводы выходили в свет раньше оригинальных версий. Мало того, с его лёгкой руки стали известны и были опубликованы за рубежом многие другие русские книги. Тургенева иностранные издатели признавали как абсолютного эксперта по русской литературе. А в 1879 году ему было присвоено звание почётного доктора Оксфордского университета.

Во-вторых, Иван Тургенев может быть назван посредником между западниками и славянофилами, поскольку он был уверен, что любая односторонность в идейном споре бесплодна, поскольку не может приблизить к решению фундаментальных российских проблем. Кто-то считал это литературной конъюнктурой, кто-то - широтой души и ума. Скажем, «Записки охотника», впервые публиковавшиеся на рубеже сороковых и пятидесятых годов, в эпоху острых дискуссий о прошлом и будущем России, понравились абсолютно всем. Поклонники старины и устоев находили в очерках Тургенева любовно изображенные русские пейзажи и узнаваемые типажи народных характеров. Но присутствовала в «Записках» и критически-западническая линия – картины социальной несправедливости, отсталость и нищета.

В лирических зарисовках Тургенева легко улавливались отзвуки злободневных споров, которые велись тогда в отечественной журналистике. Как управлять имениями в современных условиях? Кто такие однодворцы и каковы их социальные перспективы? Каким будет будущее крестьянских детей (вспомним мальчиков из рассказа «Бежин луг»), возможны ли для них, говоря современным языком, социальные «лифты»? В своих художественных ответах на общественные вопросы писатель избегал тенденциозных крайностей, которые тогда только нарастали, но он этих вопросов не избегал, считал их насущными, «слышал» и консерваторов и «прогрессистов».

И, наконец, в-третьих, Тургенев был посредником между умонастроениями тридцатых и пятидесятых годов, ведь именно в промежутке между этими десятилетиями произошли наиболее важные и резкие перемены – как в общественном движении, так и в литературе. Мы можем сказать, что изучаем русскую литературу середины XIX столетия, но для этого вполне достаточно освоить закономерности творческого развития Ивана Тургенева.

Тургенев синонимичен эпохе, более того, он и есть культурная история эпохи. Над так называемыми «людьми 30-х годов», с их идеализмом, романтизмом, увлечением немецкой философией, воспринятой молодыми умами как руководство к действию («кружок Николая Станкевича, эволюция Михаила Бакунина – типичные тому примеры), и над «людьми 40-х годов», обратившихся – в противоположность своим предшественникам – к материальности и социальности, к культу «маленького человека» (чего стоит одна «Физиология Петербурга»!) – над всем этим возвышалась личность Тургенева. Всё это несопоставимое и несовместимое многообразие было освоено писателем и отображено как неповторимое лицо эпохи. Жизненный материал был претворён в литературу.

Продуктивный тип сознания был востребован временем. Накануне и в процессе Великих реформ и власть, и общество остро нуждались в созидательном типе реагирования на злободневные вызовы. Потребность эпохи Тургенев чувствовал и при этом понимал, как редок подобный тип личности в России. В романе «Рудин», навеянном опытом участия в интеллектуальных кружках, писатель показывает личную трагедию человека, не выдержавшего проверку теорией, не прорвавшегося к реальному делу. А эстетика и провидческий дар в описании ветшающих «дворянских гнёзд» и личных драм их обитателей не «закрывают» тему смены исторических эпох, а, напротив, оставляют ситуацию открытой, ибо писателю был свойствен диалектизм в восприятии и трактовке меняющейся действительности.

Тургенев неоднократно заявлял, что он мыслит себя прежде всего художником, демонстративно стоящим в стороне от социальных, а тем более – от политических доктрин. И все же, Тургенев раз за разом в своих повестях и романах точно попадает «в яблочко» общественной актуальности.

«Отцы и дети» – это вершина литературоцентризма, свойственного нашей культуре. Именно в середине девятнадцатого века наступило время, когда самые актуальные новости о тенденциях общественного развития узнавались из романов, а вовсе не из газет или официальных реляций. Можно сказать еще более жестко и парадоксально – важнейшие события зачастую происходили сначала на литературных страницах и только потом – в реальности. Так, «нигилисты» ещё не успели стать заметным явлением русской действительности, а Иван Сергеевич уже описал их социокультурный психотип.

Разговор о двухсотлетнем юбилее писателя настраивает на восприятие его феномена в масштабе большого исторического времени. «Отцы и дети» как вершина творчества Тургенева-романиста увидели свет в 1862 году, ровно через сто лет после издания «Манифеста о вольности дворянства». Век культурного, творческого развития сословия, которому первому довелось обрести гражданскую свободу (сколь ни разнились бы ее оценки), был отмечен появлением уникальной фигуры Тургенева. Тургенева-писателя, Тургенева-посредника: между эпохами, между идейными лагерями и социальными слоями, между Европой и Россией. И самое главное – посредника в примирении крайностей, столь опасных в русских обстоятельствах. В той «почве» русской реальности, которую он так мастерски описывал, растворяется, исчезает и самое хорошее, и самое дурное, врачуя трагедии, смягчая остроту душевной боли…

В этом смысле Тургенев никогда не шёл «до конца», оставляя пространство для додумывания судеб своих героев и судеб общества, которому они принадлежат. Вскоре вслед за ним в литературу придут те, кто будет готов идти до конца в показе «крайностей» – и окружающей действительности, и человеческой души. Но точный диагноз обществу, данный Тургеневым в его произведениях, они воспримут и оценят по достоинству, поскольку мимо художественных открытий автора «Записок охотника» и «Отцов и детей» пройти совершенно невозможно.  

Дмитрий Бак,

директор Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля (Государственный литературный музей),

член Cовета Российского исторического общества.

ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Поиск по сайту

Мы в соцсетях

ЗАПИСЬ НА ЭКСКУРСИЮ

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Новости Региональных отделений

В Саратове открылась выставка к 100-летию Советского Союза

В Саратове открылась выставка к 100-летию Советского Союза

В Саратовском областном музее краеведения открылась выставка, посвящённая 100-летию образования СССР.

 

СОГУ подписал меморандум о сотрудничестве с Матенадараном

СОГУ подписал меморандум о сотрудничестве с Матенадараном

10 ноября 2022 года состоялось подписание меморандума о сотрудничестве Северо-Осетинского государственного университета имени К.Л. Хетагурова с Матенадараном имени Месропа Маштоца (Ереван).

 

В Донецке обсудили Сталинский судебный процесс над нацистскими преступниками

В Донецке обсудили Сталинский судебный процесс над нацистскими преступниками

10 ноября 2022 года на историческом факультете ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет» была организована работа дискуссионной площадки «Сталинский процесс 1947 года над нацистскими военными преступниками: невыученные уроки», посвящённой 75-летию судебного процесса.

Цех историков

История в школе и современный мир. Преподавание истории в странах Востока

История в школе и современный мир

В этом году ставшая уже традиционной встреча историков в сентябре на Восточном экономическом форуме во Владивостоке будет посвящена более чем актуальной теме — проблемам преподавания школьной истории в государствах Дальнего Востока, Южной и Центральной Азии, а также в России.

 

Сухой закон 1914 года. Борьба за народную трезвость накануне революции

239865893628562365.jpg

Одним из факторов, дестабилизировавших внутриполитическую обстановку в Российской империи накануне Февральской революции 1917 г., стала правительственная политика по ограничению продажи алкогольных напитков – так называемый сухой закон 1914 г.

 

Хроники скоростного сообщения в России. Путешествие из Петербурга в Москву

2398568236586239856235.jpg

Пётр I, начав строительство новой столицы на берегах Балтики, преследовал прежде всего две задачи: лишить влияния московское боярство и окончательно застолбить территории, которые издавна переходили от шведов к русским и наоборот.

Трибуна

Речь Ефима Пивовара на III Всероссийском съезде учителей истории и обществознания

Текст выступления президента Российского государственного гуманитарного университета, члена Совета Российского исторического общества Ефима Пивовара на III Всероссийском съезде учителей истории и обществознания

 

Юрий Тракшялис - "В небесах мы летали одних...". Круглый стол "Нормандия-Неман - 75 лет"

Из истории боевого пути 18 гвардейского Витебского дважды Краснознаменного орденов Суворова II  и Почетного Легиона авиационного полка «Нормандия-Неман» известно, что 23 февраля 1943 года 18 гв. полк под командованием гвардии подполковника Голубова вошел в состав 303-й авиационной дивизии 1-й Воздушной армии.

 

Драматическое пространство революционной реальности – сферы культурной и духовной жизни

Продолжая рассказ о Международной научной конференции «Великая российская революция: сто лет изучения», проведённой Институтом российской истории РАН совместно с Российским историческим обществом, Федеральным архивным агентством, Государственным историческим музеем и при поддержке фонда «История Отечества» 9 – 11 октября 2017 года, обратимся к двум ярким докладам.

Monographic

Росархив представил уникальный интернет-проект «Крым в истории России»

Krim-portal1.jpg

Сегодня, 12 марта 2019 года, Федеральное архивное агентство представило интернет-проект «Крым в истории России» ( http://krym.rusarchives.ru/ ).

Проект предоставляет всем желающим возможность работать с архивными документами за период начиная от крещения князя Владимира до вхождения Республики Крым и города Севастополя в состав Российской Федерации в марте 2014 года.

 

Об отношении коммунистических партий к парламентаризму на II конгрессе коминтерна


Второй конгресс Коминтерна 1920 г.

Второй конгресс Коминтерна, проходивший с 19 июля по 7 августа 1920 г. и утвердивший организационные принципы мирового коммунистического движения, необходимым пунктом включил в повестку вопрос об отношении к парламентаризму.

 

Выставка работ русских художников в Америке 1924 года.

На фото: Организаторы и участники выставки. Нью-Йорк, 1924 г.

Выставка работ русских художников в Америке 1924 года – одна из интереснейших страниц истории отечественного изобразительного искусства. Ей, к сожалению, посвящено на удивление мало исследовательского материала.

Прокрутить наверх