Историко-документальный просветительский портал создан при поддержке фонда «История Отечества»

Вскоре после Фултона
На фото: Гарри Трумэн (второй справа) и Уинстон Черчилль (слева) на задней платформе специального поезда Балтимор – Огайо на пути в Фултон. 4 марта 1946 года.

Пожалуй, ни одна из политических речей в XX веке не привлекала к себе такого внимания современников, а потом и историков, как фултонская речь Уинстона Черчилля, произнесённая семьдесят пять лет назад.

Приглашение от Вестминстерского колледжа из городка Фултон в штате Миссури с просьбой посетить его для вручения почётного диплома британский экс-премьер-министр получил ещё в августе 1945 года. Причём с припиской президента США Гарри Трумэна:

«Это замечательная школа в моём родном штате. Надеюсь, Вы сможете это сделать. Я сам Вас представлю».

3 марта 1946 года Черчилль прибыл в Вашингтон, чтобы оттуда на президентском поезде отправиться вместе с Трумэном в Фултон.

Многочисленные источники свидетельствуют о том, что фултонская речь Черчилля была детально согласована с руководством США и при этом американцы, по свидетельству её автора, не исправили в ней ни единого слова, хотя имели к этому все возможности. «Зеленый свет» со стороны Белого дома был, разумеется, не случаен. Трумэн умел рассчитывать свои шаги не только в покере (в который они с Черчиллем играли в поезде) и хорошо понимал, во что выльется затеваемый в Фултоне спектакль с его участием. Несмотря на предупреждения своих советников Дж. Дэвиса и Р. Ханнегана, что Черчилль может «зайти далеко» и «связать его своей речью», Трумэн усиленно демонстрировал свою близость к экс-премьеру и создавал рекламу его выступлению.

«Все данные ясно говорят о том, – пишет исследовавший этот вопрос американский историк Ф. Хэрбэт, – что Трумэн выдал Черчиллю лицензию на публичную апологетику, причем – в узаконивающем собственном присутствии – тесного и глобального военного союза между Англией и Америкой, единственной целью которого могло быть сдерживание советской мощи вплоть до её последующего уничтожения»1 Harbutt F. The Iron Curtain. Churchill, America and the Origins of the Cold War. N.Y. – Oxford, 1986. Р.162..


На фото: Потсдамская конференция глав трёх держав. Слева направо: премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Гарри Трумэн и председатель СНК СССР
Иосиф Сталин. Июль 1945 года. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1697. Л.35.

Мотивы этого «лицензирования» вполне объяснимы. В обстановке начавшейся перестройки своей политики Трумэну было крайне важно прозондировать реакцию на неё со стороны СССР уже на ранней стадии. Не случайно именно 5 марта – как бы в аккомпанемент черчиллевскому предупреждению в адрес СССР – Белый дом предпринял серию новых наступательных шагов. Вашингтон потребовал от Москвы предоставить все копии экономических соглашений СССР со странами Восточной Европы, заявил протест против советского экономического вмешательства в Маньчжурии, потребовал объяснений причин задержки советских войск в Иране. 6 марта было объявлено об отправке в Стамбул тяжелого американского линкора «Миссури» под предлогом возвращения тела скончавшегося в США турецкого посла, а на самом деле – для демонстрации поддержки Турции в трудный для нее момент противостояния советским требованиям в вопросе о Черноморских проливах и территориальных претензиях по Карсу и Ардагану. В печати поползли питаемые правительственными «утечками» тревожные слухи о планах атомных бомбардировок бакинских нефтяных месторождений в случае выдвижения Красной армии к границе с Турцией2Documentary History of the Truman Presidency. Vol.14. Washington, 1996. Р. 1–2..

Британская и американская дипломатия развернула широкую кампанию давления на СССР в иранском вопросе. В то время вМоскве шли трудные переговоры с правительственной делегацией Ирана по поводу предоставления Советскому Союзу нефтяной концессии, и Сталин задерживал вывод советских войск из Ирана до разрешения этого вопроса. США и Великобритания впервые использовали трибуну Совета Безопасности ООН для раздувания иранского кризиса и дипломатической изоляции СССР. Не менее важно для Трумэна было прощупать и настроения американской общественности. С помощью популярного в Америке Черчилля можно было склонить общественное мнение к осознанию необходимости активно противодействовать «советской угрозе». В этом плане для Трумэна фултонская речь стала «частью стратегии его администрации по переориентации американского общественного мнения в русло «жесткой политики» в отношении СССР»3Bernstein B. Containment // Encyclopedia of American Foreign Policy. Ed.by A. De Conde, vol.1. N.Y., 1978. Р.19..

Как и предвидел хозяин Белого дома, речь Черчилля наделала немало шума по обе стороны Атлантики. Однако публичная реакция в США, Западной Европе и в самой Англии оказалась противоречивой, отражая неготовность западной общественности сразу пойти так далеко в англоамериканском противодействии СССР, как предлагал Черчилль. Последние рузвельтовские либералы в администрации (Г. Уоллес, Г. Икес и некоторые другие) были шокированы откровениями экспремьера и их молчаливой поддержкой Трумэном. Особенно много возражений в США вызвала идея создания англо-американского военного союза, грозившего втянуть Америку в чужие конфликты.

Черчилль остался доволен своим выступлением, назвав его «самой важной речью моей карьеры». Он знал, что, несмотря на критику широкой общественности, его призыв был воспринят главным адресатом.


Карикатура на Уинстона Черчилля. 1947 год. Рисунок Бориса Ефимова. Из семейного архива художника.

Основной эффект фултонской речи состоял в воздействии на общественное мнение США – она помогла поставить тему «советской угрозы» на первый план и заложить социально-психологические основы холодной войны. Сам Черчилль в отчете о поездке для британского Кабинета с удовлетворением писал:

«Я убежден, что определенная демонстрация мощи и силовое сопротивление необходимы для достижения приемлемого урегулирования с Россией. Предсказываю, что в ближайшем будущем к этому сведется и преобладающее мнение в Соединенных Штатах»4Gilbert M. Never Despair. Winston Churchill, 1945–1965. London, 1988. P. 205..

Так оно и получилось. Уже через месяц после Фултона, согласно опросам, доля сторонников англо-американского союза, к которому призывал Черчилль, выросла почти вдвое (до 85%), а доля осуждавших «поведение русских» возросла до 71%. Самое развернутое (и гораздо менее известное) выступление после Фултона Черчилль сделал во время торжественного ужина в его честь, устроенного ньюйоркскими властями и городской знатью 15 марта в фешенебельном отеле «Вальдорф Астория». Оно не предназначалось для широкой публики, но его отзвуки быстро разошлись далеко за пределы Пятой авеню, где располагалась эта гостиница. Британское посольство уже на следующий день переправило текст выступления в Лондон. Напомним: за десять дней после речи в Фултоне обстановка внутри США и в мире в целом заметно изменилась. Белый дом усилил нажим на СССР сразу по нескольким направлениям. К этому времени достигла своего апогея и пропагандистская кампания вокруг фултонской речи в Советском Союзе.

Центральные газеты опубликовали основное содержание речи с критическими комментариями; академик Е.В. Тарле по личному указанию Сталина написал развернутую статью на эту тему в «Известиях», а 14 марта сам «Хозяин» ответил на вопросы «Правды» длинным интервью, в котором обрушился на Черчилля как «поджигателя войны», призывавшего к новому «крестовому походу» против СССР и установлению мирового господства англо-американской расы.

Ведущие западные газеты сообщили об этом интервью уже на следующее утро, так что у Черчилля была возможность среагировать на выпад своего недавнего «товарища по оружию» в своей вечерней речи в «Вальдорф Астории». При том что сталинские выволочки были для Черчилля привычным делом со времени их переписки в годы войны, он, видимо, не ожидал столь резкого ответа, но постарался воспринять его философски. В своем кругу он говорил, что такое внимание ему даже «льстит»…55 Gilbert M. Never Despair. Winston Churchill, 1945–1965. Р.213..

ИЗ РЕЧИ УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ В ВЕСТМИНСТЕРСКОМ КОЛЛЕДЖЕ, ФУЛТОН, США, 5 МАРТА 1946 ГОДА


На фото: Уинстон Черчилль. Лондон. 1945 год.

Мне трудно представить, чтобы обеспечение эффективных мер по предотвращению новой войны и развитию тесного сотрудничества между народами было возможно без создания того, что я бы назвал братским союзом англоязычных стран.


Под этим я имею в виду особые отношения между Великобританией и Британским Содружеством наций, с одной стороны, и Соединенными Штатами Америки, с другой. Сейчас не время для произнесения общих фраз, поэтому я постараюсь быть как можно более конкретным. Такого рода братский союз означает не только всемерное укрепление дружбы и взаимопонимания между нашими двумя столь схожими политическими и общественными системами и народами, но и продолжение тесного сотрудничества между нашими военными советниками с переходом в дальнейшем к совместному выявлению потенциальной военной угрозы, разработке схожих видов вооружений и инструкций по обращению с ними, а также взаимному обмену офицерами и курсантами военных и военно-технических учебных заведений.

Это должно сочетаться с такими мерами по обеспечению взаимной безопасности, как совместное использование всех имеющихся у каждой из наших стран в различных точках земного шара военно-морских и военно-воздушных баз, что позволит удвоить мобильность как американских, так и британских военно-морских и военновоздушных сил и даст, в результате стабилизации мировой обстановки, значительную экономию финансовых средств.


Единственный вопрос, который для меня остается открытым, состоит в том, будет ли необходимая гармония мысли и дела между американским и британским народами достигнута планомерно и вовремя, чтобы предотвратить новую мировую схватку, или это произойдет уже после начала этой схватки, как это случилось раньше. Я убежден, что ответ на этот вопрос будет положительным. Я не верю, что война неизбежна или уже стоит на пороге. Я не верю, что правители России сейчас хотят войны. Я уверен, что если мы спокойно, но решительно встанем на защиту не узких национальных интересов и амбиций, а идеалов и принципов, закрепленных в Уставе Объединённых Наций, то дело мира и свободы уверенно восторжествует, имы с Соединенными Штатами во главе сможем продолжить благородную работу по преодолению голода, исцелению ужасных ран гитлеровской войны и восстановлению разрушенного здания человеческой цивилизации.


Мое искреннее желание, чтобы Россия жила в безопасности и процветании и заняла бы почетное место в рядах всемирной организации. Сможет ли она этого добиться, зависит только от решений кучки способных людей во главе со своим знаменитым вождем, которые держат в своих руках судьбы 180 миллионов русских и многих миллионов людей за пределами России. Мы все помним, какие ужасающие потери Россия понесла при гитлеровском вторжении, как она выстояла и с триумфом оправилась от ударов, равных которым не знала никакая другая страна.


Во всем англоязычном мире есть широкое и глубокое чувство симпатии к русскому народу и полная готовность трудиться с ним на равных, чтобы ликвидировать разруху войны во всех странах. Если Советское правительство не воспользуется этим отношением, а будет охлаждать и подрывать его, то вся ответственность за это ляжет на него. У него сейчас, кстати, есть прекрасная возможность ответить на критику и речи, которые ему не нравятся. Путь к этому открыт в ближайшие несколько недель. Британское правительство, которое я тогда возглавлял, подписало договор с Россией и Персией (или, если угодно, Ираном, что легко спутать с Ираком), согласно которому мы торжественно обязались уважать суверенитет и территориальную целостность Персии и к определенному сроку вывести оттуда свои войска. Этот договор был подтвержден в Тегеране трехсторонним соглашением, подписанным главой Советского правительства, покойным Президентом Рузвельтом и мною.


Следуя этому соглашению, вооруженные силы Соединенных Штатов и Великобритании покинули эту страну. Но теперь мы узнаём, что Советское правительство вместо вывода своих войск посылает туда новые части. Друзья мои, это один из тех случаев, для разбора которых и создавался Совет Безопасности ООН, и я рад прочесть в газетах (в которых есть немало точных сведений), что советский представитель примет участие в его заседании здесь, в Нью-Йорке, 25 марта. Пусть там будет достигнуто решение этой проблемы и пусть даже великие и заинтересованные стороны отнесутся к решению Совета с должным уважением. Это послужит укреплению верховенства международного права и международных основ прочного мира. Нет никаких оснований для того, чтобы Советская Россия считала себя обделённой за свой вклад в войну. Её потери, о которых мы искренне скорбели, были огромными, но её приобретения великолепны. Два её главных врага – Германия и Япония – разгромлены, причем Япония была повержена почти исключительно силой американского оружия. Без особых усилий Россия вернула себе всё захваченное Японией сорок лет назад. На Западе страны Балтики и значительная часть Финляндии вошли в состав России. И я рад тому, что линия Керзона не является больше вопросом6Имеется в виду новая граница между СССР и Польшей, проведенная примерно по «линии Керзона», предложенной англичанами еще в 1918 году..


Все эти недопонимания можно устранить, если мы благополучно пройдем через нынешний трудный период и если американцы, британцы и русские смогут свободно общаться и видеть, как устроены порядки в разных странах. Мы, несомненно, можем многому научиться друг у друга.


В этой речи Черчилля есть несколько любопытных моментов. В ещё большей степени, чем в Фултоне, он отделяет советский народ от «кучки» его лидеров, в которых видит главное препятствие на пути к «урегулированию с Россией», отдавая при этом должное их незаурядным качествам. Примечательны и его оценка «приобретений» СССР в ходе Второй мировой войны, и явное принижение вклада Советского Союза в разгром Японии. Заявление англичанина по иранскому и турецкому вопросам фактически прозвучало вежливым ультиматумом советскому руководству, приглашением к отступлению от своих позиций перед лицом совместного англо-американского отпора. Зловещий оттенок речи придает пассаж, в котором Черчилль фактически ставит американцев перед выбором – союз с Британской империей сейчас для предотвращения дальнейшей «советской агрессии» либо тот же союз в ответ на уже начавшуюся войну, как пять лет назад в отношении стран «оси».


Иосиф Сталин. Фото Николая Петрова.

Психологический эффект выступлений Черчилля в США не ограничился англо-американским миром. В Кремле слова экс-премьера были восприняты как серьёзная угроза. Его призыв к сплочению англоязычного мира обозначал тревожную перспективу появления англо-американского блока против СССР. Соединение же американской военно-экономической мощи и атомного оружия с глобальной стратегической инфраструктурой Британской империи было чревато для Советской страны самыми серьезными последствиями. Не случайно Сталин в дипломатической и пропагандистской реакции на речь пытался противодействовать этому сближению, направив огонь критики против «Черчилля и его друзей» и отделив их от правительства США. Впрочем, сами по себе американские «откровения» Черчилля вряд ли явились для Сталина сюрпризом. Они лишь подтверждали его устойчивую оценку Черчилля как неискоренимого врага СССР, наступившего на горло своей антисоветской песне только перед лицом общей смертельной угрозы со стороны нацизма.

Имеется в виду новая граница между СССР и Польшей, проведенная примерно по «линии Керзона», предложенной англичанами еще в 1918 году.

Однако выступления Черчилля Сталин мастерски использовал, выстраивая стратегию мобилизации советского народа на новые свершения и жертвы для укрепления державной мощи СССР в борьбе с империалистическим Западом. Они помогли воскресить подзабытый за годы войны образ врага, а угроза новой войны обрела реальное, узнаваемое лицо, зовя к боеготовности и бдительности. Как показывают документы советских партийных архивов, именно после марта 1946 года советская пропаганда перестраивается на воинственный антизападный лад. Брошенный вызов Сталин не мог не принять. Созданная им система была ещё слишком сильна, чтобы капитулировать.

Владимир Печатнов,
доктор исторических наук, МГИМО

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Фултонская речь Уинстона Черчилля в Вестминстерском колледже

«Возможна, желательна и необходима» Российская Федерация в проекте барона Корфа

1921: Время собирать камни. От разрушения к созиданию

ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

Поиск по сайту

Мы в соцсетях

ЗАПИСЬ НА ЭКСКУРСИЮ

Вестник №4/2022

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Новости Региональных отделений

В Саратове состоялось открытие выставки «Хлебопашцы — соль земли Саратовской»

В Саратове состоялось открытие выставки «Хлебопашцы — соль земли Саратовской»

Выставка «Хлебопашцы — соль земли Саратовской», открытая в областном музее краеведения, помогает представить, как шло освоение некогда безлюдных земель, составляющих ныне территорию Саратовской области.

 

В Госархиве Алтайского края открылась выставка о Сталинградской битве

В Госархиве Алтайского края открылась выставка о Сталинградской битве

К 80-летию разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве (1942–1943) Государственный архив Алтайского края при поддержке регионального отделения Российского исторического общества в Алтайском крае подготовил на своём сайте виртуальную выставку «Войны разъярённая сила».

 

Состоялась презентация первого тома издания «История Пензенского края»

Состоялась презентация первого тома издания «История Пензенского края»

2 февраля 2023 года в Губернаторском доме состоялась презентация первого тома издания «История Пензенского края».

Цех историков

Бойцы невидимого фронта. История борьбы человечества с инфекционными заболеваниями

Бойцы невидимого фронта

Больше года пандемия коронавируса испытывает на прочность современную цивилизацию, её медицину, науку, социальную сферу, государственную политику в области здравоохранения.

 

Пётр: Интеллектуал-прагматик? К 350-летию со дня рождения Петра I

Пётр: Интеллектуал-прагматик?Пётр Великий изучает судостроение в Заандаме. Гюстав Ваппер

Несмотря на преобладающие в литературе представления о неспособности Петра I к концептуальным обобщениям, многое свидетельствует о том, что царь обладал достаточным интеллектуальным потенциалом для подобного рода творчества.

 

Отзыв русского императора на «Отзыв русского сердца о смутах в Европе»

Отзыв русского императора на «Отзыв русского сердца о смутах в Европе»

Избранные места из переписки III Отделения и тверского помещика Дмитрия Шелехова.

Трибуна

Речь Ефима Пивовара на III Всероссийском съезде учителей истории и обществознания

Текст выступления президента Российского государственного гуманитарного университета, члена Совета Российского исторического общества Ефима Пивовара на III Всероссийском съезде учителей истории и обществознания

 

Драматическое пространство революционной реальности – сферы культурной и духовной жизни

Продолжая рассказ о Международной научной конференции «Великая российская революция: сто лет изучения», проведённой Институтом российской истории РАН совместно с Российским историческим обществом, Федеральным архивным агентством, Государственным историческим музеем и при поддержке фонда «История Отечества» 9 – 11 октября 2017 года, обратимся к двум ярким докладам.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

Monographic

Об отношении коммунистических партий к парламентаризму на II конгрессе коминтерна


Второй конгресс Коминтерна 1920 г.

Второй конгресс Коминтерна, проходивший с 19 июля по 7 августа 1920 г. и утвердивший организационные принципы мирового коммунистического движения, необходимым пунктом включил в повестку вопрос об отношении к парламентаризму.

 

Жалобные книги советских предприятий торговли и общественного питания

23985982365896293856293865982632.jpg

Стратегия обращений советских граждан по поводу защиты своих потребительских прав представляет серьезный научный интерес. Социолог Е.А. Богданова считает, что осознание (легитимация) отношений между контрагентами по поводу потребления, как социальной проблемы, началось в СССР с начала 1970-х гг. и явилось следствием органической либерализации 1960-х [Богданова, 2002, с. 46].

 

Выставка работ русских художников в Америке 1924 года.

На фото: Организаторы и участники выставки. Нью-Йорк, 1924 г.

Выставка работ русских художников в Америке 1924 года – одна из интереснейших страниц истории отечественного изобразительного искусства. Ей, к сожалению, посвящено на удивление мало исследовательского материала.

Прокрутить наверх