sakura7-1.jpg

Владивосток, открытый город, всегда был местом пересечения судеб, народов, культур. И его жители, и приезжие находили здесь не только возможности для своей деловой реализации, но и пространство для дружбы, творчества, взаимопонимания…

Мозаика имён

Первые упоминания о японцах во Владивостоке относятся к 1862 году, когда молодые японцы из Инаса прибыли сюда с деловыми целями на российском судне «Маньчжур». Часто по делам торговли Владивосток посещал японский коммерсант Арита Иноскэ, владелец кирпичного завода, способствовавший строительству в 1876 году здания Японского коммерческого агентства и двухэтажных казарм.


Семья Тоидзуми в Янцзы


Саваки Хисато был первым японцем, командированным Министерством иностранных дел Японии для ознакомления с положением дел в порту Владивосток в 1875 году. Он же в 1876 году стал первым официальным представителем Японии, открыв здесь Японское коммерческое агентство.

В начале 1900-х годов количество японских торговых домов первой гильдии увеличилось: кроме «Сугиура сётэн», «Нихон юсэн гайся» (почтовое пароходство), «Нихон кюсю тягё кабусики кайся» (производство и торговля чаем), «Токунага сётэн» (коммерческий и банковский отделы, японская баня) действовали 54 магазина, два рисоочистительных завода, завод соевого соуса, две гостиницы, шесть японских ювелирных мастерских, семь японских парикмахерских, 38 популярных у русского населения японских прачечных, две бани. Востребованными были и фотоателье. Японские няни и служанки пользовались спросом, так как считалось, что характер у них мягкий, они много работают и делают свою работу молча. К японским врачам было большое доверие. Появление «женской армии» во Владивостоке относится примерно к середине 1870-х годов.

Во Владивостоке работала японская начальная школа, буддийский храм Урадзио хонгандзи, выходили газеты: на японском языке – «Урадзио ниппо» и на русском – «Владиво ниппо».

Накануне Русско-японской войны японское население Владивостока составляло около 3 тысяч человек. Но с её началом все японцы покинули Владивосток. После подписания Портсмутского мирного договора в 1905 году многие вернулись, но немало успешных предпринимателей перевели бизнес в Харбин. В 1907 году открылось консульство Японии, получившее в 1909 году статус генерального.

После войны в городе начался настоящий бум торговли. Товары хлынули в свободную от таможенных сборов гавань. Магазин Тани Сётэн открылся первым из магазинов, хозяева которых вернулись во Владивосток. Домашнее имущество и товары магазина остались в сохранности. Российские власти его не конфисковали. Как вспоминали родственники хозяина, Тани Гэндзо, дедушка часто говорил: «Русские – великие люди»...

К 1913 году количество ремесленных и фабрично-заводских предприятий (без учёта торговых и транспортных) во Владивостоке составляло около 760, из них 150 – японские. Здесь начинали с нуля своё дело успешные в будущем японские предприниматели Хориэ Наодзо, Кондо Сигэси, Сэноо, Оота и другие...


Саваки Хисато, первый коммерческий агент Японии во Владивостоке


Поступательное развитие японского бизнеса прекратилось в связи с Февральской революцией 1917 года. Зато с началом интервенции и до её окончания в 1922 году японский бизнес, особенно в сфере обслуживания, процветал. Пик роста японского населения наблюдался в 1919 году – около 6 тысяч человек. К январю 1923 года основная часть японцев покинула Владивосток.


Храм Урадзио хонгандзи во Владивостоке


Притяжение города

Расскажем подробнее о женщине удивительной судьбы – Тоидзуми Ёнэко. Родилась Ёнэко 5 мая 1912 года на острове Сикоку. В 1921 году, когда девочке исполнилось девять лет, она переехала во Владивосток к тете Ясу, которая была замужем за инженером Дальзавода Кузьмой Серебряковым. Русская подруга назвала её Ниной. Тоидзуми-сэнсэй вспоминала, что сразу полюбила Владивосток: ей было интересно жить в этом городе и очень не хотелось покидать его. В итоге Ёнеко сама решила свою судьбу и осталась здесь. В 1927 году окончила начальную японскую школу во Владивостоке и поступила в женскую гимназию. Затем были рабфак и три года учебы на педагогическом факультете ГДУ.


Японские школьники на улице Фонтанная, неподалёку от японской школы Владивосток. 1912 год


В 1933 году Ёнэко выходит замуж за настоятеля буддийского храма Урадзио хонгандзи Тоидзуми Кэнрю. Но в декабре 1936 году муж был арестован и приговорён к году тюремного заключения. А в 1937 году Ёнэко со своими детьми вместе с женами семнадцати других японцев и их детьми выехала в Японию. По приказу военного министерства Японии вся семья переезжает в Маньчжурию, где в 1938 году муж Ёнэко приступил к служебным обязанностям в спецорганах при штабе Квантунской армии в городе Яньцзи. В августе 1945 года, когда начались воздушные налёты советской авиации, её муж пропал без вести. Позднее выяснилось, что он попал в плен...

Свободное владение русским языком позволило Тоидзуми Ёнэко по приглашению советской стороны стать переводчицей при штабе Советской армии в Маньчжурии, а в апреле 1946 года она вновь оказалась во Владивостоке, где работала в лагере японских военнопленных № 12 на станции Угольная, на кирпичном заводе. 9 декабря 1946 года госпожа Тоидзуми через город Находка вернулась в Японию. Спустя десять лет её муж после освобождения из лагеря военнопленных также вернулся в Японию.

В 1950-е годы Ёнэко заведовала детским садом в городе Аватабэ префектуры Фукуи, занималась общественной деятельностью. По инициативе Тоидзуми-сэнсэй в 1974 году в городе Такефу был открыт класс русского языка. (Что касается её мужа, известно только, что он также преподавал русский язык.) Там ежегодно осенью проводился фестиваль культуры: выставлялись предметы народного творчества и фотографии из Советского Союза, проводились чаепития в русской традиции. Слушатели класса русского языка приветствовали членов экипажей советских судов, заходивших в порт Цуруга. По настоянию Тоидзуми Ёнэко в декабре 1974 года было также создано Фукуйское отделение Общества японо-советской дружбы, ставшее надёжным «окном» для народной дипломатии, знакомившее с русской культурой и, в частности, с культурой Владивостока. Началось налаживание личных контактов между японцами и русскими. Тоидзуми-сэнсэй объясняла: необходимы именно такие связи, поскольку отношения между странами и государствами хрупки, а сохранить доверие между людьми – это бесценно.

…Шли годы. В 1987 году ушёл из жизни супруг Ёнэко.

Время не смогло вычеркнуть из памяти Тоидзуми Ёнэко Владивосток и его жителей. Сердце Ёнеко надеялось, что живы друзья юности. Вместе с членами Общества дружбы она посещала советские суда, заходившие в порт Цуруга, расспрашивала о Владивостоке. Но получить информацию о друзьях и знакомых не удавалось. Только в 1992 году с обретением Владивостоком статуса открытого города её мечта осуществилась. Во время визита в 1993 году в отделение Российского фонда мира во Владивостоке госпожа Тоидзуми первым делом решила узнать о местах захоронения своих соотечественников в Приморском крае после Второй мировой войны, чтобы потом совместными усилиями установить памятный знак на 8-м километре под городом Артёмом, где покоились тела четырёх человек из префектуры Фукуи. Позднее она возглавляла различные делегации, неоднократно посещавшие и другие местах захоронений японцев.


Приморский край, пригород Артёма: у памятного знака военнопленным из Фукуи. 2002 год


При содействии Тоидзуми Ёнэко в 1993 году были установлены сестринские отношения между Владивостокской детской балетной студией и балетной школой «Цубота» города Фукуи. 1990-е годы в России были трудным временем для детских домов, домов малютки, для отказных и брошенных детей. Для них Тоидзуми-сэнсэй привозила подарки, посещала детские дома в поселке Раздольное и в городе Уссурийске.

В 1994 году Тоидзуми-сэнсэй обратилась с письмом в ДВГУ с просьбой помочь в поисках сведений о русских друзьях своей студенческой юности. На кафедре истории России она узнала горькую правду о расстрелянных преподавателях факультета японоведения…

А в мае 1996 возникла идея установить на месте бывшего буддийского храма Урадзио хонгандзи памятный знак в честь добрососедских отношений между Владивостоком и Японией – в память о тех людях, японцах и русских, чьи судьбы связал этот город. Тоидзуми-сэнсэй объединила поддержавших эту идею и начала продвигать план сооружения памятного знака. 3 ноября 2000 года в торжественной обстановке он был открыт. Два года спустя перед памятным знаком появились саженцы сакуры, которые высадила ближайшая соратница госпожи Тоидзуми Окутани-сан. Свой юбилей 5 мая 2002 года Тоидзуми Ёнэко отметила во Владивостоке в этом сквере. Каждую весну нежно-розовые цветки покрывают окрепшие деревья, радуя горожан своим цветением. Сквер носит её имя.


Памятный знак на месте храма Урадзио хонгандзи


В том же году госпожа Тоидзуми сделала учебно-методическому музею ДВГУ замечательные подарки – девять праздничных кимоно. Кимоно и предметы быта японцев также были подарены Приморскому государственному музею имени В.К. Арсеньева.

Скромная, но волевая женщина, не сломленная тяготами жизни, заботившаяся о людях даже в тяжелейшие моменты, она и в преклонном возрасте оставалась деятельной и обаятельной, подарив японцам и русским свою замечательную книгу воспоминаний «Сирень и война».


Тоидзуми Ёнэко. Книга «Сирень и война».


Последняя встреча Тоидзумисэнсэй с гостями из России произошла за месяц до её ухода из жизни, в конце марта 2009 года (в больнице Касахара префектуры Фукуи). Она говорила на русском, вспоминала юность, завещала развивать дружественные отношения между японцами и русскими…

Зоя Моргун, кандидат исторических наук, доцент ДВФУ

Поиск по сайту

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Мы в соцсетях

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Цех историков

Хроники скоростного сообщения в России. Путешествие из Петербурга в Москву

2398568236586239856235.jpg

Пётр I, начав строительство новой столицы на берегах Балтики, преследовал прежде всего две задачи: лишить влияния московское боярство и окончательно застолбить территории, которые издавна переходили от шведов к русским и наоборот.

 

Новый образ старого соседства. Русско-японские отношения

12568912985691825986129856-2.jpg

Какие события и процессы прочнее всего формируют образ соседа и соседства в историческй жизни народов, государств, культур? Можно ли "работать" с этим образом во имя сохранения мира и развития дружественных, партнерских отношений - вопреки их исторической "нагруженности" памятью о конфликтах и войнах?

 

Привычное чудо. «Дорожная карта» крымской истории

73265762376523685682365-3.jpg

Очевидная даже для непрофессионального наблюдателя мысль, что Крым – это «привычное чудо», удивительное сочетание пластов истории, особенностей географии и культурной специфики, «сама собой» существует в обыденном сознании, не требуя, казалось бы, доказательств и пояснений.

Новости Региональных отделений

Вебинар «Наследие Николая Карамзина в российско-европейском контексте»

Карамзинский фонд поддержки культурно-исторического наследия и Центр изучения наследия Н.М. Карамзина Дворца книги - Ульяновской областной научной библиотеки 8 ноября 2019 года принял участие в научно-просветительской конференции-вебинаре «Наследие Николая Карамзина в российско-европейском контексте».

 

В Губернаторском доме прошла презентация второго издания «Пензенской энциклопедии»

27 ноября 2019 года в Губернаторском доме состоялась презентация второго издания «Пензенской энциклопедии» в двух томах. Оно было представлено спустя 20 лет после выпуска первой версии книги.

 

Фестиваль исторической реконструкции «Средневековье» в Новосибирске

21 сентября 2019г. в Заельцовском парке г. Новосибирска прошло масштабное общественное событие - Фестиваль исторической реконструкции «Средневековье». Фестиваль состоялся в рамках проекта отделения РИО в г.Новосибирске - «Интерактивная история Сибири», реализуемого при поддержке Фонда Президентских грантов и Правительства НСО.

Трибуна

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

 

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

Прокрутить наверх