К 175-летию со дня рождения адмирала Фёдора Васильевича Дубасова на портале Российского государственного архива Военно-морского флота открылась виртуальная выставка «Грознейший из адмиралов».

Фотографии, личная переписка, воспоминания, постановления рассказывают о жизненном пути одной из самых ярких фигур в истории российского флота. Дальние плавания, подвиги и сражения, непростые дипломатические поручения, наконец, руководство Москвой в один из наиболее тяжелых периодов – дни Декабрьского восстания 1905 года. Как подчас бывает с личностями такого масштаба, через призму жизни адмирала Дубасова можно судить обо всей эпохе.

Выставка – это в общей сложности семь больших разделов, посвящённых ключевым главам биографии адмирала. Его семья и происхождение, учеба, начало карьеры и дальние плавания. Впервые Россия услышала имя Фёдора Дубасова в 1877 году, когда ему довелось отличиться в ходе Русско-турецкой войны. В начале войны русские моряки на Дунае сражались с турецкими броненосцами на паровых катерах. Использовались преимущественно шестовые и буксируемые мины, выставлялись минные заграждения. Фёдор Дубасов командовал тогда небольшим минным катером «Цесаревич». Вместе с командиром ещё одного подобного судна лейтенантом А.П. Шестаковым ему удалось потопить вражеский корабль «Сейфи» и снять с него флаг. Этот трофей был торжественно передан в Морское училище, а герои удостоились первых в ту войну орденов Св. Георгия.

В 1889 году Фёдор Дубасов сопровождал цесаревича Николая во время его путешествия на Дальний Восток. Считается, что именно в ходе этой поездки он обратил на себя внимание наследника престола: спустя несколько лет Дубасов становится командующим Тихоокеанской эскадрой. Из документов, представленных на выставке, понятно: новое назначение стало самой настоящей проверкой и вызовом самому себе: справиться с таким «наследием» под силу было далеко не каждому ещё и накануне надвигающейся Русско-японской войны.

«Это была своеобразная система адмирала Алексеева (Е.И. Алексеев – предшественник Дубасова на посту командующего Тихоокеанской эскадрой. – Прим. ред.) считать, что офицеры могут плавать на эскадре бессменно, а корабли без ремонта, почему после замены его контр-адмиралом Дубасовым последнему пришлось поставить чуть ли не всю эскадру в глубочайший ремонт и списать большое количество офицеров, переутомившихся от беспрерывного плавания»,

– вспоминал контр-адмирал С.С. Фабрицкий.

Характер, несгибаемая воля и преданность делу Фёдора Дубасова проявились и здесь: всего за полгода он привел эскадру в порядок.

«Осенью эскадра перешла в Японские воды уже в полном порядке, подчищенная и подтянутая, так как новый начальник эскадры иначе понимал дисциплину и порядок, чем его предшественник»,

– писал Фабрицкий.

Важнейшим вопросом тогда стал выбор незамерзающего порта на Дальнем Востоке. Вопреки стратегическим соображениям Дубасова, который настаивал на необходимости его расположения в южной части Кореи, было решено обосноваться в китайском Порт-Артуре. О последствиях такого выбора судить могут историки. Известно, что после окончания Русско-японской войны Фёдор Дубасов составил и передал в распоряжение Исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905 годов сборник имевшихся в его распоряжении документов о занятии Квантунского полуострова. Сотрудники комиссии дополнили сборник и издали его в 1912 году под грифом «Секретно».

«Занятие Порт-Артура застало военное и морское ведомства в период далеко не законченных задач по обеспечению нашей государственной обороны на западной границе, настойчиво требовавшего продолжения крупных затрат, делавших непосильными новые непредвиденные колоссальные расходы на военное и промышленное оборудование вновь занятой территории. Естественным последствием такой необычайной обстановки занятия Порт-Артура и Квантунской области явилось полное отсутствие единства в дальнейших действиях нашей политики и стратегии, служащего между тем необходимым условием и залогом успеха в достижении государством его исторических державных задач»

– говорилось в предисловии к сборнику, текст которого представлен на экспозиции.

На выставке подробно описывается и работа Фёдора Дубасова на поприще государственной службы. Несмотря на то, что после Русско-японской войны адмирал «сошел на берег», его характер и навыки позволили сделать хорошую карьеру и на новом поприще.

«Своей внешностью и манерой себя держать адмирал производил очень импонирующее впечатление. Он проявлял большую твердость и резко и прямо высказывал свои мнения. Говорил он прекрасно, медленно, уверенно и очень сжато. С взглядами его в совещаниях очень считались»,

– вспоминал флотский генерал В.А. Штенгер.

Важной дипломатической победой Дубасова стал исход расследования так называемого Гулльского инцидента. Атака российской Второй Тихоокеанской эскадрой британских рыболовецких судов, произошедшая в Северном море 22 октября 1904 года, вызвала настоящий взрыв в британской прессе и привела к резкому ухудшению отношений Великобритании и России. Адмирала Рожественского, командовавшего эскадрой, требовали предать суду военного трибунала. Именно Фёдор Дубасов, входивший в международную комиссию по расследованию инцидента, высказал мнение, что в числе пароходов, по которым стрелял адмирал Рожественский, был японский миноносец, который успел скрыться. И хотя инцидент такой важности вряд ли мог быть исчерпан на международном уровне полностью, все же выводы комиссии в конечном счете гласили о том, что «нет никаких оснований для умаления военных качеств или гуманных чувств адмирала Рожественского или личного состава его эскадры». В числе представленных на выставке документов, например, письмо барона Ф.Ф. Врангеля Ф.В. Дубасову с выражением радости и гордости за итоги работы комиссии по разбору Гулльского инцидента от 15 февраля 1905 года и письмо министра иностранных дел графа В.Н. Ламздорфа Ф.В. Дубасову о награждении вне срока трёх дипломатов за их труды в Международной следственной комиссии по делу о столкновении в Северном море от 24 марта 1905 года.

За успешное разрешение дела Фёдор Дубасов был зачислен в Свиту Его Величества генерал-адъютантом. А вскоре был командирован для подавления крестьянских волнений в Черниговскую, Полтавскую и Курскую губернии.

«Дубасов… отлично себя держал в Черниговской и Курской губерниях, где крестьянские беспорядки достигли едва ли не наибольших пределов. Он всюду появлялся сам с горстью войск, справлялся с бунтующим крестьянством, отрезвлял их и достиг почти полного успокоения»,

– вспоминал С.Ю. Витте.

После такого успеха Фёдора Дубасова назначают московским генерал-губернатором. Его роль в подавлении восстания историки оценивают по-разному: как бы то ни было, все же именно он как губернатор в конечном счете ввёл практику расстрела захваченных дружинников на месте. Эхо 1905 года доносилось до адмирала в последующие годы – на него было совершено несколько покушений. Сам Дубасов всякий раз просил царя помиловать террористов. Вот как вспоминал о попытке убийства адмирала незадолго до годовщины Московского восстания бывший премьер-министр С.Ю. Витте:

«Я узнал об этом покушении почти сейчас же и поехал вскоре к Дубасову. Он был совершенно покоен и только беспокоился, что этого юношу, который в него стрелял, будут судить военным судом и, наверное, расстреляют. Он мне говорил: “Я не могу успокоиться, так передо мною и стоят эти детские бессознательные глаза, испуганные тем, что в меня он выстрелил; безбожно убивать таких невменяемых юношей”. Он прибавил: “Я написал Государю, прося его пощадить этого юношу и судить его общим порядком”».

Впрочем, воспоминания современников подчас не могут быть объективными, они всегда разные. Именно поэтому читать письма и документы, сравнивать оценки и мнения – так увлекательно. И такая возможность есть теперь у каждого посетителя выставки.

Текст: Вера Марунова

• Виртуальные туры
• On-line экспозиции