Стремительное развитие технологий искусственного интеллекта оказывает огромное влияние и на облик исторической науки.

О том, как нейросети изменят изучение прошлого, сможет ли в будущем ИИ заменить историков и к каким громким историческим открытиям могут привести цифровые технологии, рассказал директор Института социально-гуманитарных наук Тюменского государственного университета Владимир Костомаров.

Какие возможности открывает для учёных-историков искусственный интеллект?

Если мы говорим конкретно про научные исследования, то в первую очередь ожидается резкое увеличение количества обрабатываемых источников. Этот прорыв связан с возможностью их обширной систематизации и введения в научный оборот. Сейчас традиционная наука всё-таки фрагментарна — мы приезжаем в архивы, где можем обработать 20–30 дел за раз, хорошо если таких визитов будет больше пяти, но, как правило, на этом небольшом массиве историк пытается строить свою концепцию. Искусственный интеллект позволяет собирать разрозненные источники в один большой пласт знаний, что практически нереально без его применения. Как показывает опыт, во-первых, историк — человек субъективный, во-вторых, иногда люди не замечают некоторых нюансов, которые нередко бывают системообразующими для корпуса или коллекции артефактов. Когда искусственный интеллект будет знакомиться с различными фрагментами источников, он начнёт достаточно быстро систематизировать это обширное историческое знание. Как мы знаем, история — наука медленная, и написание одной отличной по качеству статьи может занимать год. Искусственный интеллект может позволить ускорить эти процессы.

Субъективность, конечно, иногда мешает учёным, но не приведёт ли систематизация исторических данных к тому, что из исследований уйдёт «душа»?

Душа уйдёт полностью, это будет сухой язык фактов. А вот как работать с этим языком фактов — уже решает профессиональный историк. Нельзя всецело отдавать всё на аутсорс искусственному интеллекту, в том числе, аналитическую работу. Я думаю, что сбор и первичный анализ материалов должен остаться за искусственным интеллектом, плюс — сбор ссылочного аппарата, чтобы человек мог проверить эти данные. Что касается авторского стиля, сейчас есть системы, которые копируют его. Некоторые модели искусственного интеллекта могут проанализировать стиль человека, понять, как он структурирует текст, насколько сложно пишет. И тут уже возникает вопрос эксклюзивности. У нас будет широкое историческое знание, которое будет изложено языком фактов, и будет уникальный продукт, который приятно читать – произведённый человеком.

Если смотреть на перспективу, есть ли вероятность, что в будущем искусственный интеллект сможет заменить отдельные исторические специальности? Например, сегодня ИИ всё активнее используется при оцифровке архивных документов — может ли из-за этого исчезнуть профессия архивиста в её нынешнем виде?

Гуманитариев, конечно, пытаются заменить, но, что самое ценное в нашей профессии – наш труд ничем не измерить. Когда экономические метрики пытаются применить к гуманитарному труду, это выглядит неэффективно. Что делает историк? На станке не работает, не выпускает булочки. Как его проверить? Историки — это те люди, которые работают инженерами душ и мыслей. В нашей профессии есть немного инженерного подхода в том смысле, что мы закладываем в человека смыслы и цивилизационные константы, которые необходимы для того, чтобы он жил в обществе. История — не про даты и цифры, а про критическое мышление и понимание ситуации, в которой ты находишься.

Искусственный интеллект и на данном этапе, и ещё долгое время не сможет проникнуть в это историческое мышление, ведь здесь нужны нетривиальные ходы, творческий подход. Нужно смотреть, как та или иная информация отразится на какой-либо группе людей. Есть и чувствительная историческая информация, которую надо правильно подавать. Есть тонкие эмоциональные, культурные планы, которые понимает только человек. Искусственный интеллект так ещё долго не сможет.

То есть архивисты пока могут быть спокойны?

Архивисты могут быть особенно спокойны. Ведь документы кто-то должен физически открывать, перекладывать, размечать. Это механическая работа, но ты должен понимать, что ты делаешь и с каким документом ты это делаешь.

Не могли бы Вы дать универсальный совет историку, который начинает вникать в использование искусственного интеллекта? С чего стоит начать гуманитарию, чтобы разобраться в цифровых технологиях?

Нужно подойти к этому с оптимизмом. Когда аспирант начинает писать диссертацию, он демонстрирует свою квалификацию работы с источниками. И тут может наступить дилемма: прочитать всё самому и не успеть защититься в указанный срок, либо долго и планомерно заниматься этим и защищаться уже после окончания аспирантуры. Но есть выход.

Приведу пример на процессе создания нашего бота, воплощающего образ Сергея Семёновича Уварова. По сути, мы взяли все письма и работы, где он рассказывал про свою концепцию «Православие. Самодержавие. Народность». Использовали и эго-документы, и биографические исследования для того, чтобы ввести некоторый контекст. Мы собрали всё в отдельную папку и поместили в так называемый RAG раздел. Это такая надстройка, через которую нейросеть ищет комбинацию слов из запроса и формирует ответ. То есть она не ищет его в своей базе данных, а работает именно с загруженной пользователем информацией и этим контекстом.

Эта технология работы с эго-документами очень перспективна. При помощи неё можно будет проверить все связи с окружающими лицами, можно уйти в просопографию (изучение биографий группы людей. — Прим. ред.), поработать именно с социальной группой, можно вытащить data set (совокупность данных, организованная для обучения нейросетей или анализа. — Прим. ред.). Мы можем из эго-документов построить социальную сеть взаимодействия: кто, с кем, когда, в какой степени был связан. И искусственный интеллект позволяет это сделать при помощи одних только источников, особенно если текст машиночитаем. Но здесь необходима большая подготовительная работа. Нужно отобрать источник, ознакомиться с ним и перевести его в машиночитаемый вид.

У историка есть два пути в этой сфере. Первый — создать малую языковую модель и обучить её на своих документах. Это будет чат-бот, который будет существовать только в этой модели и структуре данных. Но его надо будет верифицировать, поощрять, наказывать, пояснять, насколько удачный ответ он дал. Второй путь — RAG, когда вы просто даёте системе ИИ документы, она проводит по ним поиск и выдаёт вам их необходимые фрагменты. А аналитику по ним можно сделать потом в другой нейросети для верификации, но при этом всегда нужно самому проверить все результаты.

Поставьте в словосочетании «искусственный интеллект» смысловую нагрузку на первое или второе слово. Многие студенты, как правило, делают ударение на «интеллект», я же делаю на слове «искусственный». Это не интеллект. Интеллект — это очень сложная система, которая работает по особым биохимическим, биофизическим параметрам. То, что делает искусственный интеллект, вообще никак на мышление не похоже. Это только большая база знаний, которая работает на теории вероятности. Представьте себе подростка лет 12, который знает всё на свете, вот это тот самый ИИ.

Давайте поговорим о перспективах развития искусственного интеллекта в гуманитарной сфере. Есть ли какие-то направления применения ИИ, которые в ближайшем будущем смогут в корне изменить принципы исторического познания?

Прорыв в исторической науке произойдёт не прямо сейчас, но в ближайшие 5–10 лет, когда мы эту технологию отточим и внедрим, а также научим наших коллег ею пользоваться. Как археолог, я понимаю, что прорывы в этой области неминуемы. У нас накоплена колоссальная база знаний. Иногда, работая в одном регионе, археолог не представляет, что есть в соседнем. Когда эта общая картина пойдёт в большие базы данных, которые будут обрабатываться искусственным интеллектом, мы увидим достаточно много интересного.

Также в области истории есть много «белых пятен». Прорывы будут и в этой области. Самое интересное, что мы сможем целостно изучать историю развития человечества. Пока это даётся тяжело, ведь массив информации такой, что, максимум, можно выйти в историю макрорегиона. А представить это массово, например историю всей Евразии, намного сложнее. Будет большой прорыв, но не прямо сейчас. Мы будем понимать нюансы и движущие силы всего исторического процесса, на этой базе строить даже прогнозы.

То есть восстание машин уже близко?

«Скайнет» можно создать хоть сейчас. Есть одна большая проблема для искусственного интеллекта — он зависит от энергии. И в случае восстания машин мы сможем просто вытащить провод из розетки. Но если говорить серьёзно, то я думаю, что рано или поздно мы придём к правовому регулированию применения искусственного интеллекта в межгосударственном масштабе и научных исследованиях, в частности.

Беседовала Анастасия Димитриева

Фото: Александр Шалгин

• Интервью