Русско-японская война 1904–1905 годов вызвала к жизни сатирические образы не только «японца-агрессора», но и его «соседей», вовлечённых в дальневосточный конфликт.

Лукавая покорность Кореи и интриганство умудрённого опытом Китая резко контрастируют в журнальных фельетонах и карикатурах с агрессивной «детскостью» поведения Японии.

Впрочем, что касается отношения упомянутых государств к России, то у журналистов-сатириков, травмированных событиями Русско-японской войны, сомнений не возникало: пусть и в разных формах, но все эти страны или настроены к России недоброжелательно, или стремятся извлечь выгоды из схватки России и Японии... Чаще всего все три дальневосточных персонажа – «японец», «кореец» и «китаец» – изображались вместе, как трио «заклятых друзей». В материалах журнала «Стрекоза» находим стереотипные описания внешности и не менее клишированные психологические характеристики «героев» дальневосточной драмы: «Японец — вихрастый и шустрый живчик, во фраке и цилиндре, в опорках, с кривою саблею. Кореец — меланхолический мужчина в детской соломенной шляпке с розовыми лентами. Китаец — заспанный великан, грозный и неповоротливый; заплетает свою косу».[1]: Свод критических характеристик этих персонажей находим в стихах из журнала «Осколки», сплошь состоящих из политических стереотипов, отразивших обострение конфликта на Дальнем Востоке:


Будильник. 1904. № 33. С.8
Беден, слаб и неуклюж,
С видом рабским и умильным
Поневоле он, как уж,
Извивается пред сильным;
Для него различья нет –
Варвар то иль европеец…
Кто он? – дайте мне ответ.
– Разумеется, кореец…
И воды не замутит.
Но, хитрец с душой корыстной,
Нож под кофтою таит
Пред культурой ненавистной
Плох его нейтралитет;
Впрочем, он труслив как заяц…
Кто он? – дайте мне ответ,
– Разумеется, китаец.
Мал, но храбр, натурой дик,
Хоть культурой фанфаронит;
В бой не вступит напрямик,
А хитрит он и шпионит;
Весь в долгу, мечтой согрет
Призанять хотя червонец…
Кто он? – дайте мне ответ,
– Разумеется, японец![2]

Равнодушная сервильность «корейца», осторожная хитрость и явное корыстолюбие «китайца», дикая храбрость, помноженная на авантюризм, «японца» – все эти свойства, приписываемые дальневосточным соседям, будут не раз обыгрываться русской сатирой как проявления тайной или явной враждебности этих государств к России. Однако, по мере втягивания России в дальневосточный конфликт, в сатирических изданиях всё чаще будут появляться сюжеты, связанные с внутренними противоречиями в «треугольнике конфликтности» – между Китаем, Японией и Кореей.

Корее меньше других «достаётся» от русских сатириков. Что, впрочем, и не удивительно – с учётом международной ситуации вокруг этой страны, ставшей «яблоком раздора» в регионе ещё в конце XIX века. В самом начале 1904 года «Будильник» довольно иронично отзывается о перспективах японской агрессии против Кореи, а заодно – об откровенной лжи, распространяемой японской пропагандой в отношении событий в регионе. Журнал помещает сатирический комментарий по поводу «телеграфных известий», судя по которым «у берегов Сеула явилась японская эскадра из трёх бумажных кораблей, – японцам розданы цветные фонари для иллюминации». Журнал тут же делает свою «поправку»: «По расследованию оказалось, что у Сеула нет берегов и у берегов нет Сеула, ибо это – город сухопутный, а "фонари" японцам поднесли корейцы в драке»[3].

Корея как первая жертва международной агрессии и как главный, по мнению многих исследователей, «приз», в поединке между Японией и Россией, часто предстаёт в женском облике, что находит объяснение, в том числе, и в присущем европейцу ориенталистском взгляде на Восток[4]. Занятие японскими войсками Пхеньяна и требования, выдвинутые при этом в адрес корейских властей (февраль 1904 года), журнальные сатирики комментируют характерным рисунком. На нём европейского вида (но по контексту кореянка) симпатичная особа спокойно принимает ванну (!), с лёгким недоумением выслушивая официального японского представителя, ворвавшегося в её покои чтобы зачитать некие предписания. (Рис.1 ) Смысл их отражён в подрисуночных стихах, иронично оценивающих формы и перспективы покорения японцами Кореи:


Рис. 1. Стрекоза. 1904. № 8. Обложка

В безумной фантазии рея,
Довольны затеянной кашей,
Японцы сказали: «Корея
Должна быть провинцией нашей».
Жена богдыхана смеётся
Над вестью и наглой, и странной.
И смело сидеть остаётся
Как встретила – в комнате ванной.
И смотрят державы другие:
«Уж если жена
Смеётся, то вряд ли Россия
Струхнёт самозваного хама»![5]

(Легкомысленное веселье русской печати на тему японских устремлений в Корее несколько удивляет, с учётом событий сравнительно недавнего времени, о которых журналисты не могли не знать. В 1895 году корейская королева Мин уже стала жертвой японской агрессии, что вызвало настоящий скандал в мире [6].)

В те же дни 1904 года к корейской теме подключается «Будильник». В форме «корреспонденции» из Сеула журнал помещает сообщение о том, что «корейский император произведён японцами в маркизы и упрятан от подавляющих дружеских почестей в загородный дворец. Резиденцию занял маркиз японский Ито, произведённый в императоры и встреченный с энтузиазмом туземцами. Счастливые корейцы в честь японских друзей распарывают себе животы»[7].

«Счастливым корейцам» и в самом деле было от чего «ликовать». И семи лет не прошло с тех пор, как Корея, официально провозглашенная империей, начала свой путь модернизации, обретя независимый статус, приняв свою первую конституцию, приступив к реформированию армии и экономики. Это в целом удачное начало нового этапа развития страны было прервано агрессией Японии и Русско-японской [8].

Китаец – второй после японца по частоте появления на страницах русских сатирических журналов дальневосточный персонаж – предстаёт сразу в двух своих амплуа: с русскими он успешно торгует продовольствием, а с японцами – сведениями о русских (сатирики особо подчеркивают:

и тот и другой товар у него – «не первой свежести»)[9]. Более того, уточняется, что «китайцы-купцы зарабатывают гораздо больше, чем разбойники-хунхузы»[10]. Хунхузскому сюжету как символу процветающего китайского грабежа [11], выгоду от которого стремятся получить и Япония, и даже Англия, посвящено множество публикаций на протяжении всей войны. На одной из карикатур «Будильника» под названием «Союз цивилизованного японца и дикого хунхуза» оба действующих лица изображены близнецами, лишь одетыми по-разному. Спеша заключить в свои объятия хунхузского грабителя, японец сопровождает свой жест словами: «– Пусть наш союз поразит весь просвещённый мир: будем убивать живых и cдобивать раненых!..»

Журнал «Стрекоза», обращаясь к хунхузской теме, стремился показать, как сокрушительно воздействует сочетание японской агрессии и западного проникновения на Китай, провоцируя китайцев на грабежи, убийства и прочие жестокости[12]

Главным политическим вопросом, связанным с Китаем, сатирики видят китайский нейтралитет, сомнительность которого была очевидна для многих наблюдателей. Фальшь «миролюбивой» риторики не слишком нейтральных китайских властей неизменно присутствовала в русской журналистике как объект разоблачения и критики. Своим фельетоном «Китайское письмо», сделанным в форме ноты Китая в адрес европейских держав, журнал «Осколки» прямо говорит о стремлении Поднебесной возвратить себе Маньчжурию: «Так как Россия и Япония державы воинственные, а Китай держава мирная, и так как Европа сочувствует миролюбию, а не войне, то уж в силу этого принципа Маньчжурия должна быть отдана тому государству, которому Европа больше сочувствует, то есть миролюбивому Китаю» [13]

«Китайский нейтралитет» на всём протяжении боевых действий был удобным поводом для журналистской иронии, приобретя стереотипные визуальные черты: крупная, неподвижная фигура китайца (невозмутимо-лицемерное выражение лица, неизменная коса, традиционная одежда), за широкой спиной которого удобно расположился маленький, но воинственный японский артиллерийский расчёт. (Рис.3)


Рис. 3. Стрекоза. 1904. № 8. С. 8


Впрочем, во многих публикациях подчёркивается двурушничество и расчетливость Китая в отношении Страны восходящего солнца, что преподносится русскими сатириками как закономерное воздаяние японцам. Воздаяние за неразумное вмешательство в дела Поднебесной, за использование китайской территорий как плацдарма для продвижения своих интересов в регионе, за агрессию в ходе Японско-китайской войны 1894–1895 годов, открывшей «ящик Пандоры» на Дальнем Востоке и привлекшей к нему корыстные устремления европейских держав. Так, журнал «Стрекоза» на протяжение всех военных месяцев публикует «диалог с продолжением» – серию карикатур, на которых два персонажа – китаец и японец – обсуждают злобу дня. При этом хитрый, спокойный китаец то подначивает хвастливого японца, выставляя его полным глупцом, то пытается его вразумить, то просвещает по части поведения западных держав и того, чего от них можно ждать азиатам... (Рис. 4–5)

Японецъ. Слушалъ о нашей послѣдней побѣдѣ?
Китаецъ. А зачѣмъ же ваши воины,
не дождавшись конца сраженія, побежали?
Японецъ. Это чтобы скорѣе начальству доложить о своей побѣдѣ.

Рис. 4. Стрекоза. 1904. №11. С. 8

Японец в диалогах выглядит самоуверенным, недалёким задирой, а китаец – ироничным циником, способным манипулировать энергичным, но недальновидным агрессором.

Китаецъ. Боюсь я за тебя, открыто сказать.
Японецъ. Почему?
Китаецъ. Потому что у тебя кавалеріи мало.
Японецъ. Чудакъ ты! да зачѣм нам кавалерія, когда наши храбрые солдаты,
скоро бѣгают, что русскимъ казакамъ не догнать!...

Рис. 4. Стрекоза. 1904. №11. С. 8


И если образ «корейца» до конца войны так и останется в «страдательном залоге», в роли жертвы японских притязаний, то образ «китайца» будет наполняться новыми смыслами. Географическая, историческая и культурная близость Китая и Японии – в представлении журнальных сатириков – не только не способствует чувству взаимной приязни, но, напротив, работает на их разрыв – неявный, но от того не менее глубокий. Образы «нейтрального» Китая, а также «китайца» как вольного и невольного участника Русско-японской войны, отразят двойственное восприятие их русской сатирой. С одной стороны, «китаец» видится как явная жертва японской агрессии, а сам Китай – как страна, которую «японец» пытается реформировать на «западный» манер, но себе во благо (Рис. 6); с другой стороны, в поведении китайца усматривают хитрость и осторожность, воспитанные тысячелетиями истории, что, по мнению российской печати, помогает ему уловить собственный интерес в схватке соседей.

Китаецъ. Ты думаешь, что мнѣ къ лицу этот заморскій костюмъ?
Азіятскій портной. Вы только слушайтесь меня
и я изъ васъ настоящаго джентльмена сдѣлаю!...

Рис. 6. Стрекоза. 1905. № 33. С.4


По мере знакомства с дальневосточной темой в сатирической интерпретации нельзя не заметить нарастания опасений журналистов в отношении Китая. Загадочный образ невозмутимого восточного гиганта, созданный самими же сатириками, начал по принципу обратной связи вызывать беспокойство своей непрояснённостью. Таким он и останется до конца войны – пугающе непознанной массой старых и новых проблем, воплощением восточной традиции и попыток модернизации, свидетельством масштаба культурных, цивилизационных проблем, высвеченных дальневосточным конфликтом и его международными последствиями.

Шеф-редактор Вестника «Воронцово поле» Татьяна Филиппова.


[1] Стрекоза, 1904 г. № 14 С. 5.

[2] Осколки. 1904. № 29. С. 15.

[3] Будильник. 1904. № 3. С. 7.

[4] Подробнее об этом см.: Саид Э. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб.: «Русский мир». 2006. С. 293 – 297.

[5] Cтрекоза. 1904. № 8.

[6] В Японско-китайской войне 1894-95 годов Корея официально не участвовала, но фактически попала под протекторат Японии. Строгий контроль японцы отныне осуществляли над королём Кореи. Убийство японцами королевы Мин, вызвавшее возмущение в мире, вынудили Японию организовать над убийцами показательный процесс, по итогам которого они были признаны невиновными. 11 февраля 1896 года король Коджон нашёл убежище в посольстве России, через год он вернулся и принял титул императора (12 октября 1897 года). В Русско-японской войне Корея также официально не участвовала, но стала территорией боевых действий. Оккупированная японцами, она в одностороннем порядке аннулировала русско-корейские договоры, формально признав себя союзником Японии. По окончания Русско-японской войны был оформлен протекторат Японии над Кореей.

[7] Будильник. 1904. № 10. С. 8.

[8] В августе 1897 года в Корее был взят курс на построение сильного, просвещённого государства, укрепление власти монарха, реформы в армии и модернизацию жизни страны. Однако подобная траектория развития не соответствовала интересам Японии, стремившейся к колониальным завоеваниям.

[9] См., к примеру: Осколки. 1904. № 32. С. 5; № 33. С. 5; № 38. Сс. 5, 8.

[10] Осколки. 1904. № 32. С.5.

[11] С середины ХIX века обедневшие крестьяне и горожане – хунхузы (краснобородые – кит.) – терроризировали селения Китая, учиняя разбойные нападения на их жителей; в пору кризисов они использовались различными политическими силами внутри и вне страны.

[12] См.: Стрекоза. 1904. № 42. С. 8 – 9.

[13] Осколки. 1904. № 37. С. 5

Мы в соцсетях

Экскурсии в Дом РИО временно приостановлены

Год памяти и славы

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Поиск по сайту

Цех историков

Как жили бояре, стоявшие у истоков династии Романовых

romanovi.jpg

Представление об образе и качестве жизни членов боярских семей, находящихся в XVI – начале XVII века у истоков династии Романовых, даёт книга «В поисках бояр Романовых: междисциплинарное исследование усыпальницы XVI – XVIII вв. в Знаменской церкви Новоспасского монастыря в Москве».

 

Смотреть документальный фильм "Граф истории Карамзин"

76124875125715245125415245125789ashkgfdhkjsgaf.jpg

Фильм раскрывает до сих пор неизвестные страницы жизни и творчества великого русского историка Николая Михайловича Карамзина.

 

Что основоположник коммунизма писал о Российской империи?

2937856826385682365862385-1.jpg

5 мая 1818 г. в городе Трире родился Карл Генрих Маркс – крупнейший теоретик радикального социалистического учения и идеолог пролетарской революции. Как же так получилось, что мысли уроженца небольшого городка в Рейнской провинции, происходившего из еврейской религиозной среды (и по отцовской, и по материнской линии его предки были раввинами), оказали столь значительное влияние на судьбы всего человечества?

Новости Региональных отделений

В ГАУО работает выставка «Этот день мы приближали, как могли».

В ГАУО работает выставка «Этот день мы приближали, как могли».

15 сентября 2020 года в Государственном архиве Ульяновской области состоялось открытие передвижной выставки «Этот день мы приближали, как могли», посвященной 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

 

Опубликован сборник материалов студентов и магистрантов ЗабГУ «Студенческие чтения»

Опубликован сборник материалов студентов и магистрантов ЗабГУ «Студенческие чтения»

Выход из печати сборников научных статей студентов и магистрантов историко-филологического факультета Забайкальского государственного университета стал хорошей традицией для забайкальского студенчества.

 

Книга об истории архивов Ульяновской области победила на «Симбирской книге»

Книга об истории архивов Ульяновской области победила на «Симбирской книге – 2019»

Победителем ежегодной областной выставки-конкурса «Симбирская книга – 2019» стала книга «Архивы Симбирского-Ульяновского края: из прошлого в будущее. 100 лет».

Трибуна

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

 

Юрий Тракшялис - "В небесах мы летали одних...". Круглый стол "Нормандия-Неман - 75 лет"

Из истории боевого пути 18 гвардейского Витебского дважды Краснознаменного орденов Суворова II  и Почетного Легиона авиационного полка «Нормандия-Неман» известно, что 23 февраля 1943 года 18 гв. полк под командованием гвардии подполковника Голубова вошел в состав 303-й авиационной дивизии 1-й Воздушной армии.

Monographic

Жалобные книги советских предприятий торговли и общественного питания

23985982365896293856293865982632.jpg

Стратегия обращений советских граждан по поводу защиты своих потребительских прав представляет серьезный научный интерес. Социолог Е.А. Богданова считает, что осознание (легитимация) отношений между контрагентами по поводу потребления, как социальной проблемы, началось в СССР с начала 1970-х гг. и явилось следствием органической либерализации 1960-х [Богданова, 2002, с. 46].

 

Суверенитет потребителя и государственная потребительская политика в СССР

6875764674646746746742.jpg

В течение ХХ в. в США и в странах Западной Европы сформировался институт защиты прав потребителей, предполагающий ограничение экономической свободы участников рынков в пользу слабейших из них.0Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект "Государственная политика в сфере прав потребителей в СССР, № 14-01-00125".

 

Экономическая и политическая история СССР 1945 – 1991 годов

82736598263958623865928365923865-2.jpg

Изучение экономической и политической истории СССР в период 1990 – 2000-х годов находилось под значительным влиянием особенностей развития современного российского государства, ставшего преемником советского государства не только в юридическом отношении, но и в других ресурсных аспектах.

Прокрутить наверх