8 сентября 1943 года войска Южного и Юго-Западного фронтов отбили у гитлеровцев важнейший угольный и промышленный район страны — Донецкий бассейн — и освободили от оккупантов областной центр — город Сталино.

Приказ Верховного главнокомандующего И.В. Сталина генерал-полковнику Толбухину и генералу армии Малиновскому занимал первые страницы всех центральных газет. Войскам, участвовавшим в освобождении Донбасса, объявлена благодарность. В ознаменование одержанной победы 44-м отличившимся в боях соединениям и частям Красной армии присваивались почётные наименования — сталинских, краматорских, славянских, макеевских, горловских, дебальцевских… Вечером Москва салютовала освободителям 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий. Отныне День освобождения стал праздником, ежегодно отмечаемым в Донбассе.

Здравствуй, Донбасс!

Писатель Борис Леонтьевич Горбатов, специальный корреспондент «Правды», был в числе первых, кто вместе с нашими воинами вошёл в город, освобождённый от оккупантов. Читаем его сообщение, переданное по армейскому телеграфу и опубликованное в газете 9 сентября:

«Донбасс для русских потерян»

Оккупация длилась около 700 дней — с 21 октября 1941 года. Заводы, шахты, города и рабочие посёлки области лежали в сплошных руинах. За время оккупации население бесчеловечно истреблялось, кровавым делом занимались военная жандармерия совместно с полицаями и завезёнными из Западной Украины бандеровцами. Кровь стынет при фактах о зверствах этих нелюдей. Только на шахте 4-4-бис Калиновка было расстреляно и сброшено в шурф около 75 тысяч человек, включая, помимо военнопленных, женщин и младенцев. При общей глубине шахты в 360 метров 305 метров были завалены телами убитых. Братскими могилами стали целый ряд других шахт глубиной в десятки метров. Отступая из города, согнали в подвал одного из домов жильцов, преимущественно женщин и детей, и заживо сожгли. Архивы сохранили спецдонесения, свидетельствующие, что на территории клуба имени Ленина предано земле около 30 тысяч казнённых военнопленных, а близ центральной поликлиники — ещё 20 тысяч. Установленные имена погибших увековечены на мемориальных плитах. Фамилии часто повторяются: фашисты уничтожали дончан целыми семьями. До сих пор, благодаря историкам и поисковикам, имена устанавливаются и дописываются. Страшным спискам нет конца… Документы говорят об убитых и замученных 174 416 мирных гражданах, 149 367 военнопленных, сломанных судьбах 252 тысяч людей, угнанных в Германию.

Известна немецкая директива высшему руководителю СС и полиции на юге России генералу Прютцману, поступившая в самый канун бегства фашистов:

Красная армия шла по следам врага, находя за ним буквально выжженную землю. Отступая, гитлеровцы методично уничтожали всё: были взорваны плотины, выведены из строя электростанции и затоплены сотни шахт. Из почти полутора тысяч промышленных предприятий уцелела всего 61 — индустриальный Донбасс был фактически стёрт с лица земли. В зарубежной прессе писали:

Действительно, Донбасс, как и все освобождаемые территории, лежал в руинах, а угольная промышленность — его главное материальное богатство и важнейшая отрасль народного хозяйства — требовали немедленных и нечеловеческих усилий. Между тем Сталино, как тогда назывался Донецк, до войны был одним из крупнейших индустриальных центров Советского Союза. К началу 1941 года здесь находились более 220 предприятий союзного и республиканского значения. Город давал семь процентов общесоюзной добычи угля, 11 процентов производства кокса, пять процентов стали. Кроме того, огромным промышленным ресурсом обладали многие другие города и посёлки края, чьим богатством был донецкий уголь, составлявший в те годы основу энергетики Советской страны. Потеря Донбасса в 1941-м стала одним из наиболее чувствительных и тяжёлых ударов. Без донецкого угля и стали рисковала встать оборонная промышленность; только благодаря успешно проведённой эвакуации и трудовому подвигу советского тыла этого не произошло.

В боях за освобождение Донбасса от фашистов погибли более 66 тысяч советских солдат и офицеров, более 200 тысяч были ранены. После того, как немецкие войска были выбиты из города, Сталино и все окрестности предстали перед своими освободителями почти полностью разрушенными. Уничтожены были сотни шахт, наземные копры, бункеры, склады, подстанции, подземные части горнодобывающих сооружений. Более трёх тысяч выработок и подъездных путей оказались затоплены, стволы забиты взорванным оборудованием, а кое-где заминированы. Оккупанты подорвали главные стволы выработок, плотины и системы водоснабжения, демонтировали и вывезли многие агрегаты, лифты и лебёдки, даже провода и кабели.

Было от чего прийти в отчаяние. Но Донбасс для русских не мог быть потерян!

Донбассу жить!

Временами казалось, что «индустриальное сердце России», как некогда именовали край в междуречье Днепра и Дона, оживить уже невозможно. Но воюющей и уже возрождающейся стране требовалось как можно скорее вернуть к жизни угольную и металлургическую промышленность на Юго-Востоке. Ещё когда до полного освобождения Донбасса оставалось больше полугода, Государственный комитет обороны принял постановление «О восстановлении шахт Донбасса». Отраслевые наркоматы получили срочные задания подготовить документацию и материалы, которые могут понадобиться при восстановительных работах на шахтах и металлургических заводах. Однако то, что увидели вернувшиеся из эвакуации инженеры и направленные с Урала и Кузбасса специалисты, не могло не потрясти: всё нужно было не восстанавливать, а создавать заново. И, как видим из первого же репортажа корреспондента «Правды» из только что освобождённого Сталино, в тот же день начался приём на работу горняков и строителей.

Работы по возрождению горных предприятий Донецкого каменноугольного бассейна возглавил первый заместитель наркома угольной промышленности СССР и начальник Главшахтостроя Егор Трофимович Абакумов. Бывший начальник московского Метростроя в годы войны, он руководил разработкой месторождений коксующего угля в Кузбассе и Караганде.

Рядом с ним теперь находился начальник Главного управления по восстановлению шахт Донбасса, легендарный директор комбината «Сталинуголь» Александр Фёдорович Засядько, будущий министр. Его знали на каждой шахте, чаще всего одетого в спецовку, не отличимого от рядового рабочего. В первый же день освобождения он побывал в Сталино и Горловке, обошёл развалины, увидел единственную уцелевшую маленькую шахту, которую не успели уничтожить немцы и которая уже начала работу. Вечером из воинской части удалось дозвониться до наркомата. Коротко доложил о том, что увидел.

Рассказывают, выслушав доклад Засядько, после некоторого тяжёлого молчания нарком Василий Васильевич Вахрушев неожиданно спросил:

Коллега Засядько, Кондрат Иванович Поченков, которому доводилось среди прочего в 1941 году при отступлении приводить шахты Донбасса в негодность, был направлен в Ворошиловград (так тогда назывался Луганск) — директором комбината «Ворошиловградуголь». Позже Поченков снискал всесоюзную славу одного из видных специалистов и организаторов угольной промышленности, стал первым министром угольной отрасли в Украинской ССР.

И без того нелёгкий труд шахтёров после войны был сродни подвигу. Люди трудились в невероятно тяжёлых условиях, с острейшим дефицитом электроэнергии, машин и механизмов. Не хватало многого, в том числе специалистов и просто мужских рук.

Ещё далеко не в полной мере оценён подвиг женщин, вынесших на своих плечах тяжкий груз послевоенного восстановления шахт. В Донбассе считают, что возвращённые к жизни шахты — на две трети — это заслуга женщин, стариков, подростков. Они же спускались в забои и рубили угольные пласты, тянули тяжёлые вагонетки, загружали вагоны. Вдумаемся: весной 1944 года на шахтах трудилось свыше 250 тысяч человек, и 200 тысяч из них были женщинами!

До изнеможения работая днём и ночью, из затопленных шахт люди откачивали целые моря, приводили в рабочее состояние подземные выработки, монтировали шахтные копры. Одновременно в овраги вывозились горы обломков, чаще всего на телегах и тачках, а на их месте возводились новые промышленные здания, ремонтировалось и ставилось оборудование, строилось жильё. Специальным решением ГКО принято решение не призывать в армию рабочих угольной и металлургической промышленности. Для ускорения работ на разрушенных объектах задействовали военнопленных.

Возрождение Донбасса превратилось в дело всей страны. Со всех концов Союза — из Москвы, Ленинграда, Урала, Кузбасса и Белоруссии — шли сюда эшелоны с оборудованием, лесом, продовольствием, квалифицированными специалистами. И, конечно же, работали без иностранной материальной и финансовой помощи и чужих кредитов.

Ровно через год после освобождения добыча угля превзошла довоенную норму. К концу же войны годовая выработка Донбасса достигла 100 миллионов тонн угля. Всего четыре года понадобилось на то, чтобы в целом привести в рабочее состояние угледобывающие предприятия. К 1950 году угольная добыча превзошла довоенную на четыре с половиной миллиона тонн.

Ветераны-горняки говорят, что, если бы они работали французскими темпами, нам понадобилось бы 100 лет, чтобы восстановить Донбасс: а ведь он пострадал от войны в пять раз больше, чем в своё время горнорудный бассейн Нор-Па-де-Кале, о котором нарком Вахрушев поделился с Засядько в первый день освобождения.

Академик Александр Митрофанович Терпигорев, один из крупнейших советских учёных в области горного дела, который восстанавливал шахты ещё после Гражданской войны, был непосредственным участником разработки плана восстановления Донбасса.

Мирная награда вровень с боевой

Послевоенная пятилетка поставила перед работниками угольной промышленности новые крупные задачи. Было запланировано довести добычу угля в 1950 году до 250 миллионов тонн, т. е. увеличить на 51 процент по сравнению с довоенным уровнем. В угольной промышленности за пятилетие планировалось осуществить громадные капитальные работы, в три-четыре раза увеличить парк механизмов по сравнению с довоенным периодом. Обращалось внимание и на улучшение культурных и социально-бытовых условий жизни шахтёров. В угольных районах росли благоустроенные города и посёлки со школами, больницами, кино и клубами.

Восстановление разрушенного захватчиками, конечно, ещё не завершилось, но руководство страны по достоинству уже оценило трудовой подвиг советских людей. Президиумом Верховного Совета СССР 10 сентября 1947 года был издан указ об учреждении специальной медали. После войны она стала первой мирной государственной наградой — «За восстановление угольных шахт Донбасса». «Труд в СССР — дело чести» было отчеканено на оборотной стороне медали. Тогда же возникла идея об учреждении всесоюзного профессионального шахтёрского праздника. Инициатива принадлежит министру угольной промышленности восточных районов СССР Дмитрию Григорьевичу Онику и Александру Фёдоровичу Засядько, к тому времени возглавившему министерство угольной промышленности СССР западных районов. День шахтёра учреждён указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 сентября 1947 года в последнее воскресенье августа. Однако первое празднование состоялось только годом позже, 29 августа 1948-го.

Награды удостаивались рабочие, служащие, инженерно-технические и хозяйственные работники за выдающуюся работу, высокие производственные показатели и заслуги в восстановлении угольной промышленности Донбасса. Списки представленных к награждению рассматривались и утверждались от имени Президиума Верховного Совета СССР министрами. Вручение производилось также от имени Президиума Верховного Совета СССР исполкомами областных Советов депутатов трудящихся.

Медаль ценилась очень высоко и приравнивалась к боевым; да, собственно, и восстановление шахт было героическим делом.

В числе награждённых, например, проходчик Лука Тихонович Голоколов, горный инженер Владимир Лукич Божко, забойщица Мария Семёновна Гришутина-Ломонос, шахтёр Иван Фёдорович Вилкин, навалоотбойщик Никифор Георгиевич Голуб, архитектор Борис Петрович Жижерин, горноспасатель Владимир Евграфович Мухин, учёный Александр Семёнович Ильичёв, электромеханик Абрам Маркович Котлярский, машинист Иван Иванович Гайдуков и многие, многие другие. Медалью награждали не только в 1940–50-е годы, но и спустя четыре десятилетия. Всего до 1995 года ею отмечено 46 350 человек.

Автором рисунка медали был Иван Иванович Дубасов. Главный художник Гознака, заслуженный деятель искусств РСФСР, он разрабатывал эскизы многих советских государственных наград, денежных знаков, почтовых марок. Ему, кстати, принадлежит и авторство другой мирной государственной награды за послевоенное не менее героическое созидание — «За восстановление предприятий чёрной металлургии Юга» (в 1951 году). Работы Дубасова хранятся в Одинцовском историко-краеведческом музее.

Нелишне сказать, что в тот же день 10 сентября 1947 года Президиум Верховного Совета СССР издал ещё два указа, с энтузиазмом встреченных горняками: «О введении персональных званий для руководящих работников угольной промышленности и строительство угольных шахт» и «О награждении орденами и медалями подземных рабочих, горных мастеров, руководящих и инженерно-технических работников угольной промышленности и строительства угольных шахт за выслугу лет и безупречную работу». (ГА РФ. Оп36. Д. 165. Л. 95-107)

Возрождение продолжается

Фронтовые реляции советского освободительного похода сплошь состоят из названий: Красноармейск, Краматорск, Славянск, Доброполье, Дружковка, Красный Лиман, Александровка, Саур-Могила, Северский Донец… В войну бои за Донбасс носили исключительно упорный характер. Сегодня по следам героев идут дети и внуки. Спустя восемь с лишним десятилетий с упорством и отчаянием цепляются за донецкую землю жовто-блакитные националисты, сумевшие сохранить свои смертельные метастазы. Как прежде на немецких нацистов работала вся Европа, так и сегодня она едва ли не вся с их бандеровскими пособниками и наёмниками тщетно пытается взять реванш за своих битых предков. История повторяется: сначала подавление всего русского, лишение языка и канонического православия, переименования, затем насилие, разрушения и убийства.

Переживающий за столетие уже третью войну (считая с Гражданской) Донбасс вновь, как в суровые годы Великой Отечественной, на слуху в сводках специальной военной операции. Идут жестокие сражения с врагом, за десятилетие прочно укрывшимся за бетоном и сталью. Мелькают те же названия городов и сёл — Краматорск, Славянск, Дружковка, Доброполье, Красный Лиман… Донбасс, непокорённый, очищается от нахлынувшей нечисти, борется и побеждает. День за днём как шагреневая кожа сокращается оккупируемая врагом земля. И также вновь за нашими воинами на освобождённую территорию вступают строители, чтобы с такой же энергией и устремлённостью возродить родной край, восстановить шахты и заводы, школы и больницы, вернуться к нормальной и мирной жизни.

Сегодня Донбасс и Новороссия, несмотря на сохраняющуюся сложную военную обстановку, превратились в одну из крупнейших строительных площадок страны. Таких масштабов строительства, реконструкции и ремонта эти территории никогда не знали. При этом здесь комплексно обновляются целые города и селения. К жизни возвращаются жилые кварталы, социальные объекты, инженерная инфраструктура, дороги. На восстановлении заняты специалисты практически из всех субъектов Российской Федерации — строители, инженеры, проектировщики, энергетики, дорожники. Фактически вся страна, миллионы людей, волонтёрские и другие общественные организации поддерживают Донбасс и Новороссию, помогают им вновь раскрыть свой колоссальный потенциал созидания и роста, наладить мирную, благополучную жизнь на земле, воссоединившейся со своей Родиной.

Восстановление угольных шахт Донбасса в трудное послевоенное время — не просто яркая строка в исторической летописи России и не только повод для заслуженной гордости за созидательный подвиг дедов и отцов. Это ещё и достойный пример жизненного оптимизма, уверенности в безусловной победе правого дела.

И в заключение. Крылатые слова — «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд» — написал поэт-фронтовик Алексей Иванович Недогонов, уроженец Донбасса, работавший на шахте плотником, крепильщиком, машинистом, а позже окончившим горное училище и прошедшим всю Отечественную войну. За поэму «Флаг над сельсоветом», из которой взяты эти строки, поэту присудили главную литературную награду того времени — Сталинскую премию первой степени.

Текст: Вячеслав Тарбеев, советник директора Государственного архива Российской Федерации