187354612586128561251251.jpg

Формирование антибольшевистского сопротивления в Поволжье, как и в других регионах, происходило на основе активизации подпольных групп. Среди них наибольшей организованностью отличались эсеровские боевые структуры и офицерские организации бывшего Казанского военного округа.

С конца апреля 1918 г. под руководством Военной организации эсеровской партии были созданы подпольные структуры в Самаре, Уфе, Челябинске, Казани и Симбирске.

С чехами и без них

Наиболее сильный Самарский центр подготовил вооруженное выступление одновременно с атакой города Пензенской группой Чехословацкого легиона под командованием поручика С. Чечека. Были сформированы две офицерские дружины и одна партийная – эсеровская, общей численностью около 500 бойцов. Руководство военным штабом подпольщиков взял на себя 26-летний подполковник артиллерист Н. А. Галкин. При этом участники поволжского подполья планировали действовать даже в том случае, если чехословаки Чечека откажутся от идеи вооруженного выступления. Историк С. П. Мельгунов писал: «В русской общественной среде готовились организованно к выступлению против большевиков задолго до прихода чехословаков, причем имелось в виду задержаться на Волге и на Урале…» Самарские подпольщики рассчитывали на активную поддержку со стороны крестьянства.

В тот момент, когда чешские легионеры вошли в Самару (8 июня 1918), в городе уже действовала гражданская власть. Новое правительство – Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) – было составлено из правых эсеров – членов Учредительного собрания, единственного легитимного всероссийского органа власти после падения Временного правительства. В первоначальный состав Комитета вошли: члены Самарского губернского совета крестьянских депутатов И. М. Брушвит и Б. К. Фортунатов, член Самарского совета военных депутатов П. Д. Климушкин, депутат Минского губернского совета И. П. Нестеров и председательствующий – член Тверского губернского совета крестьянских депутатов В. К. Вольский.

azsdkflhasklhgfkahsgasggasgasg.jpg

Солдаты Чехословацкого корпуса рассматривают захваченный вымпел красного отряда. Июнь 1918 г.


По воспоминаниям Климушкина, уже накануне выступления были заготовлены воззвания к населению, в которых содержалась оценка большевиков как отдавших страну «немецкому штыку» и опозоривших ее «перед всеми народами своим предательским сепаратным миром», насилием захвативших «власть в стране вопреки воле народа» и посягнувших «на эту волю в лице Учредительного собрания». Говорилось также о не состоявшейся еще на тот момент победе над этой властью: теперь она «сметена тем же оружием. Переворот, совершенный нами благодаря подходу к Самаре доблестных чехословацких отрядов, совершен во имя великого принципа народовластия и независимости России». Также в воззваниях разъяснялось, что «Комуч своей ближайшей задачей ставит укрепление власти Учредительного собрания, создание Национальной армии для борьбы с внешним врагом. В области внешней политики… сохраняет верность союзникам и отвергает всякую мысль о сепаратном мире, а потому не признает силы Брестского мирного договора».

Народовластие и идея восстановления Учредительного собрания

Комуч представлял собой коллегиальный орган управления, который сосредоточил в своих руках высшие военные и гражданские полномочия. В структуру Комитета должны были входить лица, «избранные от Самарской губернии на основании всеобщего избирательного права», а также «представители от местных самоуправлений» (приказ № 1 от 8 июня 1918 г.). В дальнейшем предполагалось, что по мере прибытия других членов Учредительного собрания в Самару, они автоматически входили бы в это правительство. Две партии – большевиков и левых эсеров, – организовавшие разгон Учредительного собрания, были исключены из восстанавливаемой структуры. В августе 1918 г. Комуч состоял уже из 29 членов Собрания, оказавшихся на территории Самарской губернии.

Комитет развернул активную законо­творческую работу. В приказе № 1 (все законы, принятые Комитетом до образования Совета управляющих, облекались в форму приказов) была провозглашена программа новой власти: «Именем Учредительного собрания большевистская власть в г. Самаре и Самарской губернии объявляется низложенной. Все комиссары отрешаются от занимаемых ими должностей. Во всей полноте своих прав восстанавливаются распущенные советской властью органы местного управления: городские думы и земские управы, коим предлагается немедленно приступить к работе… Все ограничения и стеснения в свободах, введенные большевистскими властями, отменяются и восстанавливается свобода слова, печати, собраний и митингов… Комиссары и заведующие советскими предприятиями обязаны в трехдневный срок сдать все дела вновь восстановленным органам по принадлежности или назначенным Комитетом лицам… Революционный трибунал, как орган, не отвечающий истинным народно-демократическим принципам, упраздняется и восстанавливается окружной народный суд… Единая, независимая, свободная Россия. Вся власть Учредительному собранию. Вот лозунги и цели новой революционной власти…»

31036_4054567457sdgsdgsdgsdsag5.jpg

Комитет членов Учредительного собрания. Среди присутствующих: П. Д. Климушкин (4-й слева), В. К. Вольский (7-й слева), И. П. Нестеров (2-й справа). Самара, 1918 г.


Наряду с окружным судом, в судебной системе восстанавливались мировые суды (за возобновлением их работы наблюдало уездное земство), а также военно-окружной суд (его председателем по совместительству стал товарищ председателя Самарского окружного суда В. Н. Аристов) и военно-прокурорский надзор.

Уже с середины лета возникла потребность выделения особого «упорядоченного» аппарата управления, подотчетного Комитету, но в определенной степени автономного от него, и со второй половины августа 1918 г. начал работу Совет управляющих ведомствами, ставший фактически правительством на занимаемой Комучем территории Поволжья. В его состав входили 14 ведомств: государственной охраны, земледелия, продовольствия, торговли и промышленности, труда, финансов, путей сообщения, почт и телеграфов, государственных имуществ и государственного контроля, военное, внутренних дел, юстиции, просвещения и иностранных дел. В числе руководителей оставались П. Д. Климушкин (ведомство внутренних дел) и И. П. Нестеров (ведомство путей сообщения). Иностранными делами, почтой и телеграфом руководил один из лидеров Самарской партийной организации эсеров М. А. Веденяпин-Штегеман. Председателем Совета и управляющим ведомством государственной охраны стал бывший глава Иркутской губернской милиции эсер Е. Ф. Роговский. С одобрения Комитета в Самару перенес свою работу ЦК партии эсеров: председатель ЦК В. М. Чернов приехал сюда 20 сентября 1918 г. Большинство членов Совета состояли в партии правых эсеров. Однако меньшевик И. М. Майский стал управляющим ведомством труда, кадет Г. А. Краснов занимал должность управляющего контрольным отделом, а Н. А. Галкин, произведенный Комучем в генерал-майоры, возглавил Военное ведомство.

Социально-политическая программа под красным флагом

Основой политического курса Комуча стали социалистические лозунги, которые, как считали его члены, максимально выражали интересы простых избирателей. В законодательной деятельности эсеры обращались к нормативной базе, созданной Временным правительством и Всероссийским Учредительным собранием. В частности, принятый Собранием 5 января 1918 г. закон о земле стал основой аграрной политики Комуча. Этот акт в основе походил на большевистский Декрет о земле, так как упразднял любые формы частной собственности на землю и передавал распоряжение ею местным общинам или земельным комитетам. Право на урожай на захваченных крестьянами частновладельческих землях принадлежало «посевщикам» (приказ № 124 от 22 июля).

В знак преемственности с «февралем 1917 года» над зданием правительства в Самаре был поднят красный флаг, а в организуемой Народной армии запретили ношение погон и кокард как атрибутов «старого режима». Красные знамена с вышитыми на них надписями «Власть народу – власть Учредительному собранию» отправили на фронт уже через неделю после формирования демократического правительства в Самаре (приказ № 19 от 14 июня).

Новая власть национализировала весь автотранспорт, отдельным приказом (№ 28 от 16 июня) запретив «езду на автомобилях частным лицам». Твердые цены на хлеб отменялись, однако нормированное распределение продуктов сохранялось и специально созданная «продовольственная управа» была провозглашена «государственным органом, ведающим все продовольственное дело, контролирующим, направляющим его, издающим обязательные постановления и инструкции, разрешающие те или иные операции с хлебом». Частные сделки с продовольствием должен был контролировать так называемый Хлебный совет – орган, состоявший из восьми человек: трех представителей самарской биржи, трех членов губернского совета кооперативов, а также представителя отдела зернохранилищ местного отделения Госбанка и представителя продовольственной управы (приказ № 53 от 27 июня).

Отношения с другими антибольшевистскими силами

Примечательным фактом, характеризующим всероссийский статус Комуча, стало его признание со стороны Уральского и Оренбургского казачьих войск. Оренбургский атаман, член Учредительного собрания полковник А. И. Дутов, вошел в состав Комитета (постановление Комуча от 15 июля 1918). А с уральским войсковым правительством был заключен специальный договор, предусматривавший подчинение казаков Комучу не только во время военных действий, но и в гражданской жизни. Уполномоченным войска в Самаре стал полковник С. А. Щепихин.

2398658962385682365.jpg

Комитет членов Учредительного собрания. Среди присутствующих: П. Д. Климушкин (4-й слева), В. К. Вольский (7-й слева), И. П. Нестеров (2-й справа). Самара, 1918 г.


Также была предпринята попытка установления взаимодействия между Поволжским фронтом и Добровольческой армией. Щепихин писал ее Верховному руководителю генералу М. В. Алексееву о готовности признать его старшинство исходя как из военной, так и из «политической конъюнктуры». Глава военного ведомства Комуча Галкин, опасавшийся вначале, что Добровольческая армия внесет раскол, в конце августа 1918 г. признавал необходимость приезда Алексеева в Самару даже «ранее, чем придет Добровольческая армия, дабы впредь уничтожить всю резкую разницу армий… Комитет Учредительного собрания решил пойти на все уступки, кроме земельного вопроса… они сами поняли, что нужно вести твердую политику». Однако эти планы не осуществились.

Привлечение общественности и поражение на местных выборах

Особое место в государственном строительстве Комуча занимали структуры общественного самоуправления, «представительной демократии». В выступлении на сессии Самарской городской думы, возо­бновившей свою работу в июне 1918 г., Климушкин заявлял: «В недалеком будущем на органы самоуправления будет возложена широкая государственная работа. Прошло то время, когда эти органы были в загоне, когда они противопоставлялись центральной власти. Органы местного самоуправления должны быть и органами государственной власти». Декларировались новые принципы «кадровой политики», согласно которым «элементу общественности» должно было отдаваться предпочтение перед «многочисленной корпорацией чиновников царских министерств».

Помимо земско-городского самоуправления к сотрудничеству с властью призывались также многочисленные земельные, районные и домовые комитеты, продовольственные управы, квартальные советы (приказ № 23 от 15 июня). Неизменными оставались фабрично-заводские комитеты, более того, за их насильственный роспуск предусматривалась ответственность «по законам военного времени» (приказ № 4 от 8 июня). В принципе, не отрицались даже структуры советской власти, а именно Советы рабочих депутатов. В приказе Комуча № 1 заявлялось: «существующие Советы распускаются», но при этом оговаривалось, что «порядок новых выборов будет определен рабочей конференцией». Признавая обоснованность ограничений гражданских свобод условиями военного времени, Комуч все же не отказывался от проведения выборов городских органов самоуправления.

Однако узкопартийная политика Комитета вызвала реакцию, далекую от ожидаемой. Об изменившемся отношении к эсерам и их программе свидетельствовали итоги выборов в думы поволжских городов, прошедшие в середине августа 1918 г. На избирательные участки пришли от 17 до 30 % граждан, имевших право голоса. Сенсацией стало поражение социалистического блока, единого по спискам эсеров и социал-демократов (меньшевиков). Особенно впечатляющими результаты были в тех районах, где еще в ноябре 1917 г. левые партии получили большинство (по Средневолжскому региону за эсеров голосовали тогда 57,2 % избирателей). Только в Самаре социалистам удалось набрать более 50 % мест, в то время как в Уфе, Симбирске и Оренбурге за них проголосовали не многим более 35–40 % избирателей. Обозреватели констатировали падение интереса к «социалистическим идеалам».

Народная армия

Главнокомандующим Народной армией Комуча и мобилизованными частями Оренбургского и Уральского казачьих войск стал начальник 1-й Чехословацкой гуситской стрелковой дивизии С. Чечек. Предполагалось, что Народная армия будет состоять исключительно из добровольцев, причем не только убежденных противников советской власти, но и «убежденных социалистов». Положение о Народной армии, в частности, устанавливало равноправие всех чинов армии вне службы, соблюдение субординации во время несения службы, а также необходимость принятия мер по сближению офицеров и солдат для поднятия культурного уровня и гражданской зрелости солдатских масс. Первым подразделением армии стала самарская 1-я Добровольческая дружина, сформированная под руководством полковника В. О. Каппеля – будущего легендарного героя Белого движения на Востоке России (с июля 1918 г. он стал командующим Народной армией). Принимая командование дружиной, Каппель заявил, «что считает первым и священным делом каждого борца против большевиков стремление к общей согласованной борьбе… независимо от политических взглядов и партийной принадлежности».

Армия комплектовалась по милиционной системе: каждый город выставлял батальон пехоты и эскадрон конницы, а каждая волость – «дружинную роту». Командование брали на себя как кадровые офицеры, так и «офицеры военного времени» – бывшие крестьяне и рабочие, авторитетные в своей среде. Наименования частям давали, как правило, по городу или уезду, где происходило формирование. Помимо добровольческих подразделений в городах и волостях создавали также и местные боевые дружины самоохраны. Но все-таки основную боевую нагрузку в Поволжье несли на себе части Чехословацкого корпуса.

Боевые действия

Первый этап военных действий на Волге (июль – сентябрь 1918) прошел для эсеров успешно. Операции развивались по двум основным направлениям: вверх и вниз по Волге, соответственно на Казань – Свияжск – Пермь и на Саратов и Царицын. Захваченные чехами Сызранский и Симбирский железнодорожные мосты через Волгу позволяли постоянно получать подкрепления с Урала и из Сибири.

Части под командованием полковника Каппеля после 150 км марша по правому берегу Волги 21 июля взяли Симбирск. Положение Красной армии осложнялось мятежом главнокомандующего Восточным фронтом красных, левого эсера М. А. Муравьёва. Намереваясь одновременно со своими партийными сторонниками в Москве свергнуть большевистский Совнарком и возобновить войну с Германией, Муравьёв попытался повернуть вверенные ему войска на Москву. Однако части «интернационалистов» (китайцы, венгры и др.) и латышских стрелков отказались подчиниться приказу, и 10 июля 1918 г. главком застрелился (по другой версии, погиб в перестрелке). Также в этот период большевикам пришлось спешно стягивать силы для подавления организованных «Союзом защиты Родины и Свободы» Б. В. Савинкова восстаний в Ярославле, Муроме, Рыбинске и Костроме.

Следующим значительным и весьма эффектным успехом Народной армии стало освобождение добровольцами Каппеля Казани 7 августа. Город дал еще около 2 тыс. добровольцев, а также богатые склады боеприпасов и снаряжения. Кроме того, важнейшим результатом операции стал захват золотого запаса Российской империи, эвакуированного в Казань еще по распоряжению Временного правительства (651 млн рублей золотом и на 110 млн рублей кредитных билетов). Все имущество фонда было описано и опечатано, а когда приближение красных к городу стало опасным, отправлено в тыл.

В эти же дни в южном направлении на Саратов продвигался другой добровольческой отряд – полковника Ф. Е. Махина. Ему удалось занять Хвалынск и Вольск (6 сентября). До Саратова оставалось 120 км, но развить наступление Махину не удалось. Теперь Волжский фронт опирался на линию Казань – Симбирск, удерживая в центре Самару. Сентябрьские бои на Волжском фронте серьезно ухудшили положение Комуча. 27 августа была отбита попытка Каппеля овладеть еще одним железнодорожным мостом через Волгу и, заняв Свияжск, расширить операции в сторону Нижнего Новгорода. Под напором численно превосходивших красных каппелевцы не смогли удержаться в Казани, и 8 сентября город пал. 12 сентября войска большевиков овладели Симбирском и мостом через Волгу. Чтобы избежать окружения, группа Махина 13 сентября оставила Вольск и стала отступать к Самаре. 14 сентября Северная и Южная группы объединились около столицы Комуча, рассчитывая удержать так называемую Самарскую Луку (изгиб Волги) и Сызранский мост. Однако Народная армия и казаки не смогли отбить мощный фронтальный удар красного Восточного фронта, и 7 октября Самара была оставлена ими.

После военного поражения члены Комуча перебрались в Уфу, где сложили свои полномочия в пользу местного антибольшевистского правительства – Уфимской директории. Комитет был преобразован в Съезд членов Учредительного собрания, работавший до конца 1918 г.

Основные итоги

Антибольшевистское сопротивление на Волге, сдерживая наступление красных, позволило сосредоточиться силам белых армий в Сибири и на Урале. Волжский фронт прикрыл собой восток России. По словам профессора Г. К. Гинса, ставшего министром Временного Сибирского правительства, «историческая справедливость требует отметить, что отсрочка набора Сибирской армии и возможность некоторой подготовки мобилизации явились результатом самоотверженной борьбы на берегах Волги так называемой Народной армии. Интеллигентная по составу, сознательно враждебная коммунизму, но плохо подготовленная и плохо снабженная, она была вынуждена к осени отступить к Уралу, но все лето она давала возможность Сибири организовываться и подготовлять военную силу». 180-тысячная Сибирская армия стала основой будущей Русской армии адмирала Колчака.

Василий Цветков, доктор исторических наук

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Поиск по сайту

logo.edac595dbigsmall.png

Мы в соцсетях

КНИГИ

Banner 300x300.jpg

Цех историков

Идея ссоры славянских народов была рождена в нацистской Германии

rosenberg4732848.jpg

9 мая наша страна будет отмечать очередную годовщину Победы в Великой Отечественной войне. Сейчас это невозможно себе представить, но этот день мог войти в историю благодаря совсем другому, печальному для России поводу. 

 

Российская империя и революция: запечатлеть эпоху

2978659823689562365982635986238965-1.jpg

Российское историческое общество и телекомпания «Под знаком Пи» готовятся представить сразу несколько новых крупных просветительских проектов. Полным ходом идёт работа над документальным фильмом «Империя: воля и мир», в котором подробно рассказывается об истории становления и развития Российской империи. 

 

Бойсман 1-й. Жизнь и смерть командира эскадренного броненосца «Пересвет»

1285649815295981562985129859816252.jpg

В перекрёстный Год России и Японии по инициативе ВГТРК «Россия-Культура» и при поддержке фонда «История Отечества» ведётся работа над документальным фильмом, открывающим некоторые малоизвестные страницы Русско-японской войны 1904–1905 гг.

Новости Региональных отделений

Круглый стол: Краеведение и школа, исторические исследования школьников

12875697816298561928596128956816521.jpg

31 августа в Новосибирском историческом парке «Россия – моя история» состоялся круглый стол организованный АНО «Историческое общество Сибирского федерального округа» совместно с местным отделением Императорского Палестинского общества, Новосибирской православной семинарией и музеем-лабораторией «У истоков города» Новосибирской классической гимназии № 17.

 

Выставка к 100-летию расстрела последнего российского государя-императора Николая II

891298569182598612985162985612895-1.jpg

17 июля, в преддверии престольного праздника, в Соборе Царственных Страстотерпцев на Красной горке в городе Севастополе была открыта выставка в память 100-летия расстрела последнего российского государя-императора Николая II.

 

Презентация издания 1874 года «Херсонес (Древний Корсунь) в Крыму»

1298654891258619825619253.jpg

25 июля в музее-заповеднике «Херсонес Таврический» состоялась презентация издания 1874 года «Херсонес (Древний Корсунь) в Крыму». Мероприятие прошло в Византийском дворике музея в рамках проекта «Знакомство с книгой».

Трибуна

Мировая война, европейская культура, русский бунт: к переосмыслению событий 1917 года

Нынешняя историографическая ситуация применительно к проблемам истории революции 1917 г. не кажется мне оптимистичной. Тем не менее, хотелось бы обратить внимание на заметную подвижку: революция непосредственно связывается с Первой мировой войной – сказалось соседство 100-летних коммемораций. Конечно, могут сказать, что эта мысль отнюдь не новая: еще В.И.Ленин указывал на эту связь, хотя и в особом контексте.

 

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

Прокрутить наверх