«Нам трудно представить в сегодняшней прагматичной, растерявшей многие иллюзии России постреволюционный созидательный энтузиазм 20-х годов прошлого века. Голод и разруха военного коммунизма, продолжавшаяся на окраинах страны Гражданская война, скудный быт, как это ни покажется сегодня странным, порождали в головах молодых не уныние, а жажду созидания, невиданный творческий и трудовой порыв…

Социальная революция, произошедшая в России, пробудила необычайную активность и остроту восприятия искусства и у его творцов (в основном художественной молодёжи), и у множества самых различных людей. Естественно, что в период такого коренного социального перелома, как революция, идейное и пропагандистское значение искусства должно было резко возрасти, и оно закономерно превратилось в средство идейно-политической борьбы, пропаганды новой жизни».

Авангардстрой. Архитектурный ритм революции 1917 года. М.: Кучково поле. 2018.

Такими словами Ирина Чепкунова, один из кураторов выставки «Авангардстрой. Архитектурный ритм революции. 01.12.2017 – 01.04.2018», открывает альбом, изданный (к слову сказать, прекрасно!) по материалам масштабного выставочного проекта, и вводит нас в удивительный по своей энергетике культурно-психологический контекст эпохи. Организаторами проекта стали Министерство культуры Российской Федерации и Государственный музей архитектуры им. А.В. Щусева при поддержке фонда «История Отечества». Участниками проекта выступили Государственный музей истории Санкт-Петербурга, музей шахмат Российской шахматной федерации и Галерея «Русский авангард 1910–1930 годов».

…Вряд ли Шеллинг и Гёте, назвавшие когда-то архитектуру «застывшей» и «онемевшей» музыкой, могли предположить, что ХХ век в России продемонстрирует всему миру феномен «заговорившей» языком архитектуры идеологии. Творческий импульс центральной её идеи состоял в готовности создать ни много ни мало принципиально новое пространство, сама организация которого демонстрировала бы безграничность сферы реализации нового человека в новом мире. Архитектурным «носителем» этой идеи стала стилистика авангарда – художественного течения, возникшего ещё до революции, но вознесённого её волной на небывало высокий гребень «взрывной» эстетики 1920-х.

Сами названия разделов представляемого альбома-исследования (они следуют структуре выставочной композиции) наглядно свидетельствуют о предметной «включённости», о социальной конкретике и роли архитектурного авангарда в жизни государства и общества тех лет: «Новые идеи градостроительства и “Город Солнца” И.И. Леонидова», «Новые типы сооружений: рабочие клубы – театры массового действа», «Социальная архитектура жилых кварталов», «Создание архитектурного образа советской власти», «Физическая культура: архитектура для спорта и отдыха», «Промышленные сооружения первых пятилеток», «Искусство и ответственность в архитектуре: ритм и строй эпохи советского авангарда. Открытый финал»…  

В политической реальности 1920-х – начала 1930-х художественный авангард сыграл свою роль «разрушителя» привычных, устаревших форм организации городского пространства и его эстетики. Но смена идеологических ориентиров и стремление власти «притушить» порождённую революцией свободу творчества не могли не привести к смене эстетической парадигмы в зодчестве. И всё же ни торжествующая амбициозность последовавшего затем сталинского ампира, ни провинциальное тиражирование псевдоклассицизма, директивно пришедших на смену постреволюционным экспериментам, не смогли войти в историю мировой архитектуры столь же полноценно и плодотворно, как явление русского авангарда. Как состоявшиеся, так и не успевшие реализоваться в реальном градостроении проекты, выполненные в этом стиле, до сих пор пристально изучаются в ведущих университетах и творческих лабораторий мира, а их конкретные идеи и образцы воспроизводятся в самых современных архитектурных проектах на всех континентах.

Замечательное издание, которое мы представляем читателю, ценно своей комплексной, предметной проработкой искусствоведческих, социокультурных, исторических, историко-психологических аспектов проблематики отечественного архитектурного авангарда эпохи 1920-х – 1930-х годов – в его сбывшихся и несбывшихся начинаниях. А формы и контуры этих проектов, столь наглядно воспроизведённые на страницах альбома, несомненно помогут более глубокому историческому пониманию культурных смыслов и «посланий» той эпохи.            

Татьяна Филиппова