273895692639856628352352351.jpg

В Калининград маяк «Ирбенский» пришёл в ночь на 30 июня 2017 года и ошвартовался у причала Музея Мирового океана. Впервые за последние десять лет он вышел в открытое море. А ведь ещё два года назад были опасения, что уникальное судно, последний обитаемый плавучий маяк в России и вовсе пойдёт на металлолом…

Хотеть невозможного, хотеть и хотеть —

да от этого заходится и переворачивается сердце!

Вирджиния Вулф. «На маяк»

Первые маяки империи

В Российской империи первая позиция для плавучего маяка появилась в 1810-х годах в Финском заливе, неподалёку от новой столицы — Санкт-Петербурга. Лишь полвека спустя, в 1858 году, «во удовлетворение давних просьб Рижского биржевого комитета» первый плавмаяк появился близ мыса Домеснес (Колка), где Балтийское море соединяется с Рижским заливом.

Морские будни этого маяка оказались настолько экстремальны, что вскоре правительство решилось на масштабный проект — постройку искусственного маячного островка на оконечности подводного рифа, по завершении которой плавучий маяк был упразднён. В 1910 году новый плавучий маяк был выставлен близ мыса Люзерорт (Овиши). Его появлению предшествовала дискуссия, где также вносилось предложение построить островок, аналогичный Домеснесу.

К проекту стационарного маяка в открытом море вернулись в 1930-е годы, когда в районе эвакуированного в Россию «Люзерортского» выставлялся плавучий маяк «Лайма» — отремонтированный в 1928 году в Латвии германский военный трофей. Вторая мировая война помешала воплощению этих планов, а «Лайма» была угнана в Германию, но не дошла, затонув в Польше.

В 1940–1950-х годах маяки на балтийском побережье страны восстанавливались или перестраивались. Появилось и несколько новых башен. Но в условиях растущего тоннажа ходивших в Ригу зарубежных судов для безопасного морского сообщения этого уже не хватало. В 1961–1962 годах по заказу СССР на верфи Oy Laivateollisuus Ab в Турку (Финляндия) были построены два однотипных плавучих маяка проекта 852Т.

Первый, «Астраханский-приёмный», отправился на Каспий, где заменил старый плавмаяк дореволюционной постройки. Второй, «Ирбенский», был выставлен в одноимённом проливе и служил ориентиром для судов, шедших глубоководным фарватером в Рижский залив. Примечательно, что впервые о потребности в плавучем маяке на банке Михайловская ходатайствовал ещё Рижский биржевой комитет в 1860-х годах, за сто лет до описываемых здесь событий.

В туманной мгле маяк корабли зовёт

«Ирбенский» стал последним обитаемым плавучим маяком, построенным в мире. Длина судна составила 43,4 м, водоизмещение в полном грузу — 672 т. Его конструкция вобрала в себя весь накопленный опыт строительства и эксплуатации светящих судов. Особое внимание уделялось автономности, безопасности и комфорту службы на судне, которому суждено было проводить по восемь-девять месяцев на холодной и капризной Балтике, на значительном удалении от берега и порта.

Маяк приводился в движение с максимальной скоростью 8,2 узла дизелем производства ГДР мощностью 375 индикаторных сил. В просторном машинном отделении располагались три дизель-генератора и парогенератор системы отопления. Запас топлива достигал 90 т, что обеспечивало 10-суточную работу главного двигателя и 120 суток работы паро- и электрогенератора. За один переход маячное судно могло преодолеть до 1800 миль при волнении до 7 баллов и ветре до 10 баллов. На борту плавмаяка имелись запас 46 т питьевой воды и морозильная камера для 850 кг мяса, рыбы и овощей, что обеспечивало команде автономность до 50 суток обычной жизни на борту. Матросы и лоцманы размещались в семи двухместных каютах, капитан и старшие офицеры — в шести одноместных. Всего в надстройке вдоль двух тамбуров располагались 13 кают. Внутренняя отделка жилой палубы была выполнена из светлой ламинированной фанеры, мебель в каютах — кровати с ящиками, шкафы, столы из ценных пород дерева. Разумеется, финны предусмотрели на борту и небольшую сауну.

На «Ирбенском» имелся лоцманский катер и двухтонный поворотный кран для его спуска на воду, но, в отличие от «Астраханского», лоцманской службы на маяке не было. Корпус плавучего маяка был разделён семью водонепроницаемыми переборками. Непотопляемость судна обеспечивалась при затоплении двух смежных отсеков из восьми. Эвакуацию экипажа обеспечивали две вёсельные шлюпки. Маячная мачта была выполнена в виде полой металлической трубы с лестницами внутри и на внешней стороне. Высота огня над уровнем моря составляла 17,5 м, дальность видимости — 12 миль. При нештатных ситуациях и движении своим ходом на маяке зажигался красный огонь.

«Ирбенский» был также оборудован звукосигнальной установкой (наутофоном) и радиомаяком — на случай тумана. Наутофон ЛИЕЖ-300 сообщал проходящим в радиусе 4 миль судам о позиции плавмаяка звуком низкой тональности из четырёх излучателей, смонтированных на отдельной мачте ближе к корме судна. Радиомаяк МРМ-54 использовал 15-метровую проволочную антенну, натянутую между мачтами, для передачи азбукой Морзе туманного сигнала ПМ на расстояние 15 морских миль. Оценивая задержку наутофонного гудка относительно радиосигнала, экипажи проходивших Ирбенский пролив судов могли быстро и точно определить расстояние до плавмаяка и, соответственно, своё местоположение. Среди штурманского вооружения на плавучем маяке имелись две радиостанции, радиопеленгатор, эхолот и радиолокационная станция «Дон».

Луч света над Ирбенским проливом

Впервые плавучий маяк был выставлен на позицию 2 августа 1962-го и снят 19 января 1963 года. С 5 мая 1963 года маяк устанавливался на позицию 57 51 СШ 21 37 ВД на постоянной основе. Точное место установки маяка определялось по двум смежным углам между тремя точками: маяками Сырве, Микельбака и Овиши.

Плавучий маяк — судно специальной конструкции, оборудованное маячным огнём, радиомаяком, звуковым передатчиком и гидроакустическим сигнальным устройством. Устанавливалось в открытом море для предупреждения об опасности. Использовалось вдали от береговой линии и при входах в порт в качестве лоцманской станции. Длина — 43,4 м, ширина по миделю — 9,5 м, осадка в полном грузу — 3,8 м, водоизмещение в полном грузу — 672 т. Скорость хода — 8,7 узла, средняя экономическая скорость — 7 узлов, мощность машины (производства ФРГ) — 375 индикаторных сил. Экипаж из 19 человек размещался в 13 жилых каютах, одноместных и двухместных. Запас топлива — 90 т, смазочного масла — 3 т, пресной воды — 40 т, что обеспечивало 10-суточную работу главного двигателя и 120-суточную работу отопительного котла и вспомогательных двигателей. По запасам провизии и пресной воды автономность судна составляла 50 суток. Высота огня над уровнем моря — 17,5 м, дальность видимости — 12 миль.

24 года службы «Ирбенского» на банке Михайловская прошли относительно спокойно. Маяк ежегодно выставлялся в апреле — мае и снимался в январе — феврале, согласно ледовой обстановке. В несезон маячное судно проходило текущий ремонт в Вентспилсе или Лиепае. Значительных происшествий было два: в ноябре 1969 года маяк сорвало с якорей ураганом, а в январе 1983-го была обломана кормовая мачта.

С постройкой в 1985 году стационарного маяка «Ирбенский» на гидротехническом основании потребность в плавучем маяке отпала, и «Ирбенский», закончив навигацию 1986–1987 годов, встал в Лиепае на двухлетний ремонт. Новой позицией для плавучего маяка, переименованного в «Вентспилсский», стало начало фарватера, ведущего к порту Вентспилс. Однако за две навигации с 1989 по 1991 год плавмаяк оказался четырежды сорван с якоря и был заменён приёмным буем ледового класса.

Следом жизнь покинула и сам плавучий маяк…

По воспоминаниям служившего на «Ирбенском» Аркадия Тёмина (начальник 110-го участка Гидрографической службы КБФ в 1977–1985 годах), будни на плавучем маяке протекали однообразно, а самой захватывающей стала история его эвакуации в 1994 году из уже независимой Латвии на базу флота в Балтийск и далее в Санкт-Петербург.

Здесь, у причальной стенки Ломоносовской гавани Кронштадта, плавучий маяк «Ирбенский» прослужит гидрографическому ведомству Российского флота ещё 15 лет в качестве штабного судна дивизиона гидрографических судов. К 2008 году часть оборудования на маяке была уже снята, но дела на судне шли своим чередом: на капитанском столе горкой лежали бумаги, по тамбурам ходили люди, на камбузе готовился обед для экипажа. Спустя несколько месяцев ушёл из жизни капитан «Ирбенского», а следом жизнь покинула и сам плавучий маяк…

Борьба за «живучесть»

Вскоре маяк был выведен из состава Балтийского флота и оказался на аукционе в качестве лома чёрного металла. Тогда же началась «борьба за живучесть» уникального судна: от имени фонда «Маячный» писались письма в высокие столичные инстанции, была создана информационная площадка в Сети, появился интерес среди журналистов, последовала серия новостных телесюжетов.

«В 2010 году мы впервые услышали о плавмаяке “Ирбенском” на Международной научно-практической конференции “Морское наследие России”. Мэр Ломоносова рассказал, что маяк находится у них в заброшенном состоянии долгих пять лет, но вопрос так и не решён: не нашлось места у причала ни в Санкт-Петербурге, ни в Ломоносове, ни в Кронштадте. Все понимали, судно находится в таком состоянии, что его скоро вообще нельзя будет восстановить. У него уже был на тот момент крен, образовались течи, дыры», — вспоминает генеральный директор Музея Мирового океана, заместитель председателя Межведомственной комиссии по морскому наследию Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации Светлана Сивкова.

С каждым последующим годом покинутое и обесточенное судно лишь ветшало… Внезапная медийность и внимание общественности спасли неприметное судно от распила «на иголки», но впереди было главное — поиск «Ирбенскому» новых хозяев, которые имели бы мужество пройти семь кругов ада отечественной бюрократии и добиться в итоге сохранения последнего в стране плавучего маяка для потомков.

Новой семьёй для «Ирбенского» стал Музей Мирового океана.

После нескольких лет утомительной межведомственной переписки, благодаря активной позиции комиссии по морскому наследию Морской коллегии при Правительстве России удалось наконец определиться с дальнейшей судьбой судна. Новой семьёй для «Ирбенского» стал Музей Мирового океана, имеющий большой опыт реставрации и экспонирования уникальных кораблей в Калининграде и Санкт-Петербурге. Музей добился включения «Ирбенского» в состав объектов морского наследия России и выделения средств на доковый ремонт. 29 октября 2017 года плавмаяк «Ирбенский», пришвартованный к двум буксирам, был переведён на доковый ремонт на Кронштадтский морской завод.

Делали всё сами

На заводе судно поставили в док — корпус заварили и покрасили. На сварку и монтаж всех внутренних помещений денег уже не было. Команда из Калининграда поняла: это нужно делать своими руками. В общей сложности благодаря такому решению сэкономили полтора миллиона рублей.

На маяке работали всего несколько человек: заместитель генерального директора Музея Мирового океана по флоту Алексей Шуткин, капитан с большим стажем и опытом работы на кораблях-музеях Борис Пресняков, раньше возглавлявший экипаж ледокола «Красин», ещё одного филиала музея в Санкт-Петербурге, два матроса и лично руководитель музея Светлана Сивкова.

«Уборку делали в полной экипировке — в масках и перчатках, но и это не помогло. Мы все чесались, потому что кругом была стекловата. Когда мы уходили из Кронштадта, все двери нужно было запенить, всё зашпатлевать. Таковы требования, которые предъявлялись к переходу. Мы каждый день покупали баллоны с монтажной пеной. Перед предстоящей буксировкой всё оборудование нужно было закрепить по-штормовому. Я помню, как в последний момент увидела старое, драное кресло — стало жалко выбросить. Мне тогда сказали: “Вот гвоздь, молоток, и прибиваем”. Всё нужно было сделать так, чтобы в ходе межбазового перехода ничего не сдвинулось с места… В конце июня погода начала меняться. Понимали, что промедлим с началом буксировки в Калининград на день-два — и попадём в шторм. Рано утром 25 июня вышли», — теперь уже выдохнув полной грудью, вспоминает Светлана Геннадьевна.

В ночь с 29 на 30 июня «Ирбенский» на буксире прибыл в Калининград и ошвартовался у причала Музея Мирового океана.

По глубокому убеждению Светланы Сивковой, вопрос о будущем маяков — памятников истории техники и навигации особенно актуален: в век развития технологий связи и навигации многие маяки были закрыты и уничтожены. Маяки — это неотъемлемая часть истории освоения русских морей, их потеря сравнима с исчезновением весомой главы из нашего прошлого. Вот почему так важно сохранить последний существующий в России плавучий маяк, привлечь внимание общества к истории исчезающей профессии «маячника», исчезающих технических сооружений такого типа — памятников техники и культуры.

Началась новая страница в биографии судна, его новая бессменная вахта.

Поскольку плавучий маяк «Ирбенский», который строился по заказу Советского Союза на верфях Финляндии, при спуске на воду не проходил отменённую тогда флотскую традицию освящения и крещения судна, руководство Музея Мирового океана приняло решение провести такую церемонию. В июле 2017 года представитель Калининградской епархии Русской православной церкви отец Давид освятил судно, а президент Благотворительного фонда «ЛУКОЙЛ» Нелли Юсуфовна Алекперова, благодаря помощи которой состоялась буксировка судна из Кронштадта, стала его крёстной матерью. Так плавучий маяк «Ирбенский» занял достойное место у набережной исторического флота Музея Мирового океана. Началась новая страница в биографии судна, его новая бессменная вахта.

На новой вахте

Сегодня музеефикация судна, восстановление внутренних помещений и создание экспозиции на борту происходят при поддержке Фонда «История Отечества» Российского исторического общества. «Когда мы ночью привели судно в Калининград, я зашла на камбуз и увидела на буфете рядом с кают-компанией большую красную звезду из пластика, такие раньше вешали на ёлки. Откуда она взялась? Может, кто-то с буксира переходил, чтобы посмотреть, всё ли в порядке, нет ли воды, и оставил её там. Сейчас звезда лежит у меня. Не так много сохранилось с маяка — почти ничего. Две книжки, несколько журналов, фрагменты ламп, карнизов. Сегодня мы с нуля начинаем новую историю маяка. Радует, что много людей хотят помочь в восстановлении. Нужно сделать системы жизнеобеспечения, провести электричество, оборудовать систему сигнализации, ну и, конечно, создать экспозицию», — говорит Светлана Геннадьевна.

В восстановлении музейного объекта большим подспорьем стал грант Фонда «История Отечества» в рамках поддержки выставочной и экспозиционной деятельности, который Музей Мирового океана выиграл в июле нынешнего года. Благодаря поддержке Фонда, возглавляемого Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным, уже в декабре нынешнего года будут восстановлены ходовой мостик плавучего маяка, каюта капитана, ряд судовых помещений. На борту судна примет первых посетителей экспозиция «Маяки — святыни морей», посвящённая истории маячного дела в России.

Реализуя грант, авторский коллектив музея ведёт кропотливую работу по сбору информационного, документального материала, комплектованию фондовых предметов. Фотографии, чертежи, навигационные приборы, предметы быта экипажа, карты с указанием позиций расположения «Ирбенского», воспоминания ветеранов гидрографической службы — всё ляжет в основу будущей экспозиции.

У Музея Мирового океана есть много идей по поводу того, каким будет плавучий маяк «Ирбенский». Он оживёт, на нём будут стоять столики, прогуливаться пары. Сотрудники музея вдохнут новую жизнь в судно. Оживёт камбуз. Должны ожить и каюты, где смогут останавливаться гости — гидрографы, учёные-океанологи. Посетители смогут полюбоваться на отреставрированный лоцманский катер, установленный на судне. Приведут музейщики в порядок навигационную рубку и метеорологическую лабораторию. Есть планы по восстановлению роскошного грибовидного якоря, который некогда украшал нос судна, но бесследно пропал.

…Вместе мы восстановим судно.

«Сохранилась маячная линза, это самое главное. Сегодня на корабле горит маленькая лампочка, мы поставили её в День города. Протащили туда кабель, поставили, зажгли, чтобы горожане понимали, что это светится новый символ города и региона. Восстановим и наутофон, установленный на второй мачте, который во время тумана гудел низким красивым звуком. Я думаю, что нас поддержат, и он будет иногда гудеть в Калининграде, а звук от него будет расходиться очень далеко, в разные стороны. Наш маяк должен жить! — с задором говорит Светлана Сивкова. — Мы сейчас начинаем абсолютно новую историю нашего “Ирбенского”, в этом нам требуется помощь. На мероприятиях устанавливаем копилку, куда желающие могут положить деньги. Откликнувшимся вручаем открытку с изображением маяка. Перечислить средства можно и на внебюджетный счёт музея целевым переводом с указанием “Наш маяк”. Уверена, вместе мы восстановим судно, и оно ещё долгие годы будет нести свою новую вахту на страже морского наследия России».

Антон Иванов, Фонд «Маячный», г. Выборг

Мария Гоменюк-Кравцова, Александр Подгорчук, klops, Калининград

Алексей Буданов, Музей Мирового океана, Калининград

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Поиск по сайту

logo.edac595dbigsmall.png

Мы в соцсетях

КНИГИ

1795261982596192856125 3

Цех историков

Русский флот у берегов Америки: общая история, интересы и цели

912856389168925619825896128956981258961.jpg

У России и Соединённых Штатов Америки, двух крупнейших держав, были общие интересы и цели – в освоении новых территорий, развитии государственности, проведении гражданских реформ и отстаивании человеческих ценностей. И сегодня мы замечаем много схожего в истории наших стран, народов, правителей, в судьбах отдельных людей…

 

Лучший памятник Евфимию Васильевичу Путятину

98561162895619825681258612895612852.jpg

За что Евфимию Васильевичу Путятину был пожалован титул графа и почему на его гербе изображён щит, который поддерживает справа русский офицер с флагом чрезвычайного посольства, а слева – японский солдат? Об этом рассказывает ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН кандидат исторических наук Нелли Лещенко.

 

Создание системы контроля над населением в СССР. Паспорт как классовая сущность

392865823685628356823658623856286356.jpg

Паспортная система антидемократична – так утверждали в начале XX в. российские социал-демократы. В. И. Ленин (Ульянов) прямо писал в 1903 г.: «Социал-демократы требуют для народа полной свободы передвижения и промыслов.

Новости Региональных отделений

Конференция «Гражданская война. Многовекторный поиск гражданского мира»

DNE_401287687128451827587513252352493.jpg

8 ноября прошла Всероссийская научно-практическая конференция «Гражданская война. Многовекторный поиск гражданского мира». Организаторами конференции выступили отделение Российского исторического общества в Новосибирске, Правительство Новосибирской области , Митрополия Новосибирской области, Новосибирская Духовная Православная семинария , Институт Истории СО РАН и ГПНТБ СО РАН.

 

80-летие высшего педагогического образования в Забайкалье

DSC032215698612895698162574.jpg

В конце октября 2018 г. в административном центре Забайкальского края – г. Чите произошло знаковое событие – в стенах ведущего высшего учебного заведения региона, одного из крупнейших ВУЗов Сибири, была открыта музейная экспозиция, посвященная 80-летию высшего педагогического образования в Забайкалье.

 

Открытие мемориальной доски, посвященной Максиму Ильичу Ефимову

981538125861825681652861253.jpg

2 ноября 2018 года в с. Лещиново Нижнеломовского района Пензенской области в преддверии 100-летия окончания Первой мировой войны состоялось торжественное открытие мемориальной доски, посвященной местному уроженцу, Полному Георгиевскому кавалеру Максиму Ильичу Ефимову.

Трибуна

Егор Щекотихин - «В небе над Орлом развернулась воздушная война, равной которой до сих пор еще не было...»

Все мы утвердились в мысли, что Второй фронт был открыт в июне 1944 г. – в момент высадки англо-американских союзных войск в Нормандии. Это не совсем так и, главное, несправедливо. На самом деле Второй фронт открыли французы, когда накал Сталинградской битвы достиг апогея. 28 ноября 1942 г. самолеты приземлились на аэродроме у Иваново и высадили десант французских летчиков и авиамехаников эскадрильи «Нормандия».

 

Мировая война, европейская культура, русский бунт: к переосмыслению событий 1917 года

Нынешняя историографическая ситуация применительно к проблемам истории революции 1917 г. не кажется мне оптимистичной. Тем не менее, хотелось бы обратить внимание на заметную подвижку: революция непосредственно связывается с Первой мировой войной – сказалось соседство 100-летних коммемораций. Конечно, могут сказать, что эта мысль отнюдь не новая: еще В.И.Ленин указывал на эту связь, хотя и в особом контексте.

 

«Великая российская революция: проблемы исторической памяти»

Директор Института российской истории РАН доктор исторических наук Юрий Александрович Петров в своём докладе «Великая российская революция: проблемы исторической памяти» сосредоточился на том новом знании, которое было получено отечественными историками в результате исследований последних лет в области изучения и научной трактовки государства, общества и культуры России в контексте революционных событий.

Прокрутить наверх