Сегодня невозможно представить себе Красную площадь и кремлёвские башни без рубиновых звёзд на них. Кажется, они, украшающие сердце столицы и Российского государства, вечны изначально, хотя и стали державными символами всего лишь в последние немногим больше девяти десятилетий.

Взамен орлов

Известно, что раньше на шпилях сторожевых башен Кремля стоял герб Российской империи. Царь Иван III в 1497 году, женившийся на Софье, племяннице последнего византийского императора, решил заимствовать эмблему рода Палеологов. Такую версию выдвинул знаменитый российский историк и писатель Николай Карамзин, объясняя появление двуглавого орла на государевой печати Ивана Васильевича.

Орёл, самый первый, взлетел на Кремль, считают историки, в 1600 году при Борисе Годунове, поощрявшем талантливых архитекторов и строителей. В других источниках достоверно указывается, что двуглавая кованая птица поселилась на Спасской башне по велению царя Алексея Михайловича, после того как Кремль начали восстанавливать от последствий грандиозного пожара 1654 года.

Гербы тогда были медными, железными или деревянными, однако всегда покрытые золотом. В последующем, ветшавшие и терявшие державный вид, с изменениями изображения государственного символа, примерно раз в столетие они менялись на новые. Сколько их сменилось к XX веку — сказать трудно. Едва пережившие разрушения во время наполеоновского нашествия, они непременно осеняли главную площадь Москвы и России. Последний появился в 1912 году при Николае II.

Революционный вихрь, естественно, не прошёл мимо башен древнего Кремля. Вопрос о замене царских орлов как символов старого мира возникал неоднократно после Октябрьской революции. Несколько раз этого требовал председатель первого советского правительства В.И. Ленин. Между тем по разным причинам снять их не получалось. Прежде всего, проблема состояла в технической сложности демонтажа и его дороговизне. Но возникал и более значительный и чувствительный вопрос — чем заменить орлов, каким новым символом власти? Предлагалось, например, установить вместо них просто флажки, флюгеры или позолоченные серп и молот, или более сложное изображение — герб образованного в 1922 году Союза Советских Социалистических Республик.

Письмо для рассмотрения было передано секретарю ЦИК СССР Авелю Енукидзе, члену Политбюро Центрального комитета ВКП(б) Вячеславу Молотову, председателю Центральной контрольной комиссии ВКП(б) Емельяну Ярославскому, секретарю и члену Президиума Всероссийского ЦИК Алексею Киселёву и народному комиссару просвещения Анатолию Луначарскому. Полтора месяца покочевав по высоким инстанциям, с отметкой «Принято к сведению» письмо оказалось списано в архив.

К замене орлов в Кремле вернулись в конце 1931 года, когда секретариат ЦИК СССР обсуждал проект переустройства кремлёвской стены и части Троицкой и Никольской башен. В принятом постановлении наркомату финансов предлагалось выделить на расходы 295 тысяч рублей. Треть этой суммы предполагалась на установку на башнях гербов Союза ССР (ГА РФ. Р-3316. Оп. 24. Д. 522).

Но и на этот раз не сложилось. Руководство страны, лично вождь, секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин, без которого такой вопрос решиться не мог, медлили: все понимали, что выбор будет исторический, на века. Дело сдвинулось лишь в 1935-м, когда был утверждён «сталинский» генеральный план реконструкции Москвы; снятие орлов внесли в число первостепенных мероприятий, связанных с обновлением облика столицы. Руководство страны стремилось показать, что древний город превращается в образцовый «маяк революции» со своими особыми символами. Таким образом, лишь спустя три с половиной года Сталин, очевидно, на интуитивном уровне определил, какими должны стать кремлёвские башни.

Далее следовали соответствующие указания наркоматам внутренних дел и тяжёлой промышленности СССР, наркомату местной промышленности РСФСР и комендатуре Кремля. В недельный срок — к 1 сентября — поручалось изготовить макеты звёзд в натуральную величину. Постановление подписано председателем Совнаркома Вячеславом Молотовым и секретарём ЦК ВКП(б) Лазарем Кагановичем.

Проекты новых символов, скорее всего, были готовы, потому что Сталин лично занимался этим вопросом, а они сами уже находились в работе. Непосредственно производственным процессом руководил нарком тяжёлой промышленности Григорий Орджоникидзе.

Почему звёзды?

Происхождение звезды как одного из важнейших государственных символов восходит к первым дням Советской власти. Дело в том, что старые дореволюционные знаки отличия военнослужащих были отменены, а новых для Красной гвардии и создаваемой Рабоче-крестьянской Красной армии не было.

Между тем нелишне заметить, что звезда, хоть и не красного, а золотого цвета, использовалась в Русской императорской армии. Николай I в 1827 году ввёл их на эполетах офицеров и генералов, а позже они были добавлены на погоны. Во время Русско-японской войны на российских воинских поездах изображались звёзды светлого цвета с державным двуглавым орлом в центре. Известно также, что военный и морской министр Временного правительства Александр Гучков в числе военных реформ незадолго до своей отставки в апреле 1917 года ввёл для офицеров звёзды на погонах и такие же для моряков на околышах фуражек и нарукавных знаках различия.

Некоторые специалисты считают, что красную звезду предложил пользовавшийся большим доверием В.И. Ленина член Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной армии, исполняющий обязанности главкома Петроградского военного округа большевик Константин Еремеев в декабре 1917 года. Другие историки склоняются к тому, что авторство идеи принадлежит военному комиссару Московского военного округа Николаю Полянскому. Эмблема в качестве нагрудного знака для всего личного состава РККА была введена приказом наркомата по военным делам.

Примечательно, что античный бог войны Марс — «красная звезда» — вообще занимал особое место в представлениях первых российских социал-демократов. У красной звезды имелся некий эзотерический смысл, он символизировал высшие, т. н. «божественные» силы света и мира, а цвет — цвет крови, пролитой героями ради светлого будущего. Одним из поклонников этой идеи, например, был ветеран революционного движения, ближайший соратник, а впоследствии энергичный оппонент Ленина Александр Богданов. Будучи весьма неординарной личностью, в 1908 году он написал очень популярный в своё время фантастический роман «Красная Звезда». На его страницах представало воображаемое общество жителей планеты Марс, построивших коммунизм. Понятно, по жанру произведение являлось классической утопией.

В первые послереволюционные годы, видимо, по инициативе части антихристиански настроенных большевистских руководителей, предпринимались попытки изображать красную звезду двумя концами кверху. Известно, что и первый советский орден Красного знамени имел именно такое изображение. Военный отдел ВЦИК был вынужден даже выпустить массовым тиражом специальную листовку «Смотри товарищ, вот Красная Звезда», где в форме «Притчи о Правде и Кривде» дано объяснение её символики.

Древняя традиция всё же взяла верх, пятиконечная звезда была нарисована двумя лучами вниз, а одним вверх, и ей вернули её «антисатанинское» положение, но орден всё же в своём основном виде сохранялся во все годы Советской власти.

К звезде, помещённой на самом верху герба, подходили пшеничные колосья, которые нужно понимать, как труд и благополучие народов Страны Советов, охраняемых Красной армией.

Несколько позже — в 1924-м — звезда возникла и на государственном флаге. Сначала в центре алого полотнища красовался герб страны. Однако в таком варианте флаг СССР просуществовал недолго. Герб был удалён и вместо него в верхнем углу, около древка, изобразили серп и молот золотого цвета, а над ними — красную пятиконечную звезду, обрамлённую золотой каймой. С тех пор внешний вид государственного флага СССР до конца 1991 года практически не менялся, за исключением деталей. Небольшие перемены касались оттенка полотнища, силуэтов серпа и молота, расположения звезды, а также их масштаба по отношению к общей площади флага.

Со временем красная звезда прочно утвердилась на государственных документах, правительственных наградах и знаках, знамёнах воинских частей, трудовых коллективов, пионерских отрядов, на октябрятских звёздочках, мемориалах, опознавателях. И, как нередко бывает, не обошлось и без неразумных крайностей. Одно время в чьи-то буйные головы, в раже прокатившейся антирелигиозной кампании, пришло желание вместо крестов на купола закрытых храмов водружать звёзды, но, слава богу, здравый смысл довольно скоро отверг столь нелепую новацию.

«Он в пять лучей над миром засверкал»

Эскизы звёзд разрабатывали выдающиеся русские художники Фёдор Федоровский и Евгений Лансере. Правда, первый проект Лансере, дважды представленный Сталину, не понравился и в дальнейшем этим занимался главный художник-декоратор Большого театра Федоровский.

Федоровский определил их форму, рисунок, размеры, материалы для изготовления. В пятилучевую эмблему для Спасской башни упирались лучи, идущие из центра в грани. Троицкая имела украшения в виде стилизованных колосьев, Боровицкая — вписанные один в другой контуры, а звезда Никольской не имела рисунка вообще. Проект Сталин утвердил.

Инженер Михаил Тополин, более 30 лет возглавлявший группу специалистов, обслуживающих кремлёвские звёзды, в своём очерке «Кремлёвские звёзды», изданном в 1980 году в издательстве «Московский рабочий», воспроизвёл все четыре эскиза, сделанных Федоровским.

Первоначально звёзды задумывали сделать золотыми, даже запросили у правительства 67,9 килограмма золота, но от этой идеи вскоре пришлось отказаться — под воздействием московской погоды они грозили быстро стать неприглядными, о чём говорил вид ещё сохранившихся золочёных орлов.

Звёзды делались из высоколегированной стали и красной меди. Украшения серпа и молота поручили готовить ленинградским камнерезам, у которых было чуть больше месяца, чтобы закончить свою работу. Сами звёзды, на которые они устанавливались, собирались на Московском автомобильном заводе имени В.М. Молотова (ныне ООО «Горьковский автомобильный завод «ГАЗ»), в ЦАГИ — Центральном аэрогидродинамическом институте имени профессора Н.Е. Жуковского и на Московском авиационном заводе № 39 имени В.Р. Менжинского. Над ответственным правительственным заказом трудились лучшие инженеры, техники, конструкторы, научные работники, осваивалась обработка специальных марок стали и других материалов.

С обеих сторон в середине звезды помещались серп и молот, выложенные из самоцветов, каждый весом от 2 до 20 граммов. На каждую звезду пришлось около 1 300 самоцветов, их отобрали из примерно 7 000 камней, предложенных на все эмблемы. К каркасу из стали и бронзы крепился драгоценный камень в оправе из ювелирного металла. Гранили камни несколько сотен лучших мастеров-ювелиров, собранных со всей страны.

Золотое покрытие на все 130 квадратных метров листовой меди полировали вручную до зеркального блеска. Для втулки, проходящей внутри, использовался позолоченный снаружи орудийный ствол. Кроме оправ уральских самоцветов, все металлические детали имели позолоту толщиной от 18 до 20 микрон. В ЦАГИ для работы выделили два цеха, в одном из которых специально построили восемь ванн для золочения.

22 октября 1935 года коллектив института закончил две кремлёвские звезды: лучевую — для Спасской башни и звезду с колосьями — для Троицкой.

Непременным условием проекта было вращение звёзд на башнях. Большая парусность — в среднем почти шесть с половиной квадратных метров — при ураганном ветре грозила вырвать их вместе с верхушками башен. Поэтому было принято решение усилить кирпичную кладку верхних этажей, а в шатры ввести дополнительные металлические связки. В основание установили специальные подшипники, благодаря чему звёзды, несмотря на тяжёлый вес, при ветре могли вращаться и становиться видными со всех сторон. При этом благодаря ромбообразному поперечному сечению звезды она всегда останавливалась в лоб против ветра.

За день до водружения на башни Кремля звёзды выставили на обозрение в ЦПКиО — Центральном парке культуры и отдыха имени Горького. Чтобы появление звёзд на кремлёвских башнях не стало неожиданностью для москвичей, их решили показать по возможности большему кругу партийного и советского актива, для чего по районам разослали приглашения-пропуска.

Новые государственные символы водрузили на постаменты, увитые кумачовыми полотнищами и окружённые хризантемами и астрами, осветили двенадцатью мощными прожекторами. Так требовалось, чтобы представить, как будут выглядеть они по ночам и в пасмурную погоду. Рядом для сравнения поместили ободранных от позолоты орлов.

Приглашённые москвичи с восхищением знакомились с будущим убранством Красной площади. Поздно вечером осмотреть звёзды приехали секретарь Московского комитета ВКП(б) Никита Хрущёв, председатель Моссовета Николай Булганин, другие партийные и советские руководители столицы. Нигде в открытых источниках не упоминается посещение выставленных звёзд Сталиным и иными членами Политбюро ЦК партии. Вместе с тем надо полагать, что такой осмотр в силу политической значимости предстоящего события не мог не состояться, но, по-видимому, вождь счёл нецелесообразным лишний раз демонстрировать свою причастность. С другой стороны, возможно, ранее Сталин оценил макеты, сделанные Федоровским и его коллегами в Большом театре.

После короткого торжества в парке орлы ушли на переплавку. По другим сведениям, говорят, они до начала войны содержались на складе, а затем их якобы перевезли в подвалы Кремля и только потом отправили в металлолом.

Накануне установки инженерам пришлось решать непростую задачу: как водрузить звёзды? Подъёмных кранов для работы на такой высоте не было. Самая малая из башен — Никольская — поднималась на 52 метра, самая высокая, Троицкая, на 77 метров.

Специалисты Всесоюзной конторы «Стальпроммеханизация» (будущего Центрального научно-исследовательского и проектного института строительных металлоконструкций имени Н.П. Мельникова) спроектировали и построили оригинальный кран, который мог устанавливаться на верхних ярусах башен. У основания шатра через башенное окно встраивали стальной консоль и на нём собирали собственно подъёмное устройство.

Установка кремлёвских звёзд стала для Москвы настоящим праздником. Звёзды не стали везти под покровом ночи на Красную площадь. Днём 24 октября при большом скоплении народа и аплодисменты на Спасскую башню водрузили первую звезду. На следующий день — на Троицкую. Ещё день — на Никольскую. Шатёр на ней оказался настолько ветхим, что его пришлось делать заново. Последнюю, четвёртую, звезду подняли на Боровицкую 27-го. Были опасения, что старая кирпичная кладка башни не выдержит её веса более чем в тонну. Поэтому для укрепления сооружения внутри поставили специальный стальной каркас.

28 октября работы закончились. Монтажники настолько отработали технику подъёма, что на установку каждой звезды требовалось примерно полтора часа.

Буквально на следующий день рабочие с техникой перешли на здание Исторического музея и орлов на его шпилях заменили золочёными флажками.

Любопытный и несколько неожиданный факт. Спустя год, в 1936-м, на экраны страны вышел художественный фильм режиссёра Григория Александрова «Цирк». В финальной сцене по Красной площади проходит парад физкультурников. На заднем плане — Спасская башня… с орлами наверху. Оказывается, эту часть картины снимали годом раньше, но переснимать прохождение колонны не стали. Впрочем, жизнерадостный строй кино вполне закрывал этот промах создателей ленты.

Удачное воплощение идеи с заменой царских орлов советскими звёздами превратилось в по-настоящему неотъемлемый образ столицы: они словно дали сигнал их появлению на фасадах строящихся зданий, станциях метро и других сооружениях, а после Отечественной войны на вершинах «сталинских» высоток.

Второе пришествие звёзд

Между тем менее чем через год после установки звёзд стало видно, что золото утратило прежний блеск, а самоцветы заметно потускнели. Сырая погода, осадки, смешиваясь с городской сажей и пылью, делали своё мрачное дело. Влажность и перепад температур нежданно привели к тому, что на отдельных стальных частях начала появляться коррозия. Не помогали и прожекторы, которые в ночное время подсвечивали вершины, они только визуально создавали впечатление чрезмерности конструкций, к тому же не вполне вписывавшихся в архитектурный ансамбль Кремля и Красной площади.

Сталин не колебался. Менялись не только звёзды. Ведь впереди был знаковый юбилей — двадцатилетие Октябрьской революции, Красная площадь и Кремль должны выглядеть безупречно. Между тем, действительно, Кремль и до революции, и после представал не в лучшем виде. Дворцы практически не ремонтировались, территория была замощена лишь местами, улицы изобиловали рытвинами. Жалкое зрелище являла Оружейная палата. Кроме того, на основе недавно принятой Конституции СССР в декабре должны были состояться выборы в Верховный Совет, а затем и первая сессия высшего государственного органа, которую планировали провести в перестроенном Большом Кремлёвском дворце.

В апреле 1937 года в Кремле под председательством секретаря ЦИК СССР Ивана Акулова состоялось совещание, посвящённое замене кремлёвских звёзд. В фонде ГА РФ сохранился протокол этого документа (ГА РФ. Ф. Р-3316. Оп. 30. Д. 935).

Как и раньше, общее проектирование звёзд возложили на Фёдора Федоровского, срок дали — неделя. В течение семи дней требовалось представить макет модели в натуральную величину. Все вопросы, касающиеся собственно конструкции, материалов, механизмов, электрооборудования и т. д., легли на Александра Ланду, учёного и инженера, одного из руководителей Центрального НИИ машиностроения (ныне «ЦНИИМаш» госкорпорации «Роскосмос»). Ему же был выдан специальный мандат ЦИК СССР, которым он «уполномочивался на выполнение обязанностей главного инженера по построению, демонтажу и монтажу новых звёзд». К работе привлекли свыше 20 ведущих предприятий чёрной и цветной металлургии, машиностроительной, электротехнической и стекольной промышленности, научных и проектных институтов. Организационное обеспечение поручалось коменданту Кремля комдиву Петру Ткалуну.

Федоровский заново определил рисунок звёзд, их размеры в зависимости от высоты каждой башни и архитектуры. Ему же принадлежит идея сделать их из стекла рубинового цвета. К четырём звёздам добавилась пятая — на Водовзводную башню, стоящую в самом низу кремлёвского холма на набережной и прекрасно просматривающуюся с Большого Каменного моста. Оставить её с маленьким, хоть и золочёным, флюгером было бы странно.

Пропорции были выбраны так, чтобы снизу звёзды представлялись одинаковыми, несмотря на разную высоту башен. Расстояние между концами лучей Водовзводной определили в три метра, а на Спасской и Никольской, расположенных повыше, — в 3,75 метра.

К середине лета 1937 года техническое задание утвердили, и до изготовления и водружения звёзд к празднику Октября оставалось чуть больше трёх месяцев.

Звёзды должны быть остеклены цветными гранёными плоскостями красного цвета по всему полю, отчётливо видны по всему контуру в дневное и ночное время с расстояния до 300 метров, подсвечиваться изнутри. Подробно указывались требования к конструкции, освещению, обслуживающим устройствам и т. д.

Для того, чтобы лучи имели рубиновый цвет, который будет видим и днём и ночью с больших расстояний, они оснащались двумя типами стёкол. Снаружи красным, рубиновым, толщина которого составляла 10 сантиметров. Внутри поставили белое, тонкое, когда выяснилось, что днём кремлёвские звёзды кажутся чёрными. Впоследствии остекление усовершенствовали, сделав его трёхслойным — красное снаружи, белое изнутри и с прозрачным вторым слоем.

Рецепт варки стекла, получившего название селеновый рубин, разработал учёный-стеклодел Никанор Курочкин, получивший известность как автор стеклянной части ленинского саркофага в Мавзолее, которая не давала отражения, и ряда других сложнейших проектов. Под его руководством на заводе «Автостекло» в Константиновке Сталинской области (ныне Донецкая Народная Республика) к 20 сентября были сварены около 500 квадратных метров рубинового стекла. Таких объёмов советская стекольная промышленность ещё не знала. (К сожалению, знаменитое предприятие после развала СССР на Украине прекратило существование и в последующие годы было просто снесено.) Поверхность остекления звёзд составляла от восьми до девяти метров каждая. Особенность рубинового стекла в том, что оно имеет свой насыщенный цвет только при подсвечивании изнутри, однако при этом отчётливо просматривается контур источников света. Без этого даже в яркий солнечный день стекло выглядит тёмным. В центре, где световой поток лампы самый большой, рубин имел большую плотность окраски, на концах — меньшую. Сложные расчёты, сделанные Федоровским и Курочкиным, позволили получить равномерное просвечивание по всей поверхности.

За работы, связанные с созданием новых технологий производства и обработки стекла, Курочкин был удостоен Государственной премии СССР. Народный художник СССР, академик Федоровский в разные годы пять раз награждался Сталинской премией.

Несущие каркасы выполнялись из нержавеющей стали, сваренной на металлургическом заводе «Электросталь» (ныне в городе Электростали Московской области). Контур и узор каждой звезды обрамлялись красной листовой медью с позолотой толщиной 40 микрон. Всего на обрамление деталей было израсходовано 11 килограммов драгоценного металла. Звёзды призваны гореть не только в тёмное время суток. Для сохранения сочного рубинового цвета и днём их требовалось освещать ещё более интенсивно, чем ночью.

Электрические лампы мощностью 5 и 3,7 киловатт создал МЭЛЗ — Московский электроламповый завод под руководством главного инженера завода Романа Нелендера, позже удостоенного звания Героя социалистического труда. Непосредственно «лампой накаливания спецназначения», как назывался кремлёвский заказ, занималась лаборатория заводского конструктора Григория Юдовского. Он первым в СССР разработал лампы на 500 и 700 ватт, которые использовались в киноиндустрии, он же стал автором экспериментальной лампы на 20 киловатт, способной осветить целую площадь.

С мая по сентябрь 1937 года инженеры и рабочие МЭЛЗа создали такие светильники, которые и поныне уникальны. К примеру, в конструкции предусмотрели параллельные линии накаливания — если одна перегорит, мгновенно загорится другая. В схему заложили автономное электроснабжение, специальный механизм, позволяющий заменять лампы, вышедшие из строя, и множество других изобретений.

Выявилась ещё одна трудность: на верхней части лампы осаждался вольфрам. Поэтому верхний луч становился темнее других. Тогда инженеры установили по бокам два металлических зеркала для нужной фокусировки. Отдельно изготовлялись вентиляторы для звёзд, ведь внутри каждой из них температура как в плавильной печи. За свою разработку Юдовский был награждён орденом «Знак Почёта».

В каждой башне разместили пульты дистанционного управления оборудованием, работа которых автоматически контролировалась в центральном пункте и откуда дежурный персонал мог производить любые операции для поддержания их нормального функционирования.

В наши дни внутри звёзд используются светодиоды, которые ярче и долговечнее прежних ламп накаливания. В безоблачную ночь их свет можно увидеть на расстоянии до 30 километров. Примечательной особенностью обновлённых символов является то, что они были спроектированы, изготовлены и смонтированы советскими специалистами на полностью отечественном оборудовании.

Одновременно с установкой звёздного оборудования на Спасской башне работала специальная бригада по капитальному ремонту курантов. Устанавливались новые циферблаты и стрелки, улучшалось их освещение ночью. С размахом велись и другие реставрационные работы, включая собор Василия Блаженного на Красной площади, благоустройство и озеленение.

В Госархиве РФ сохранились четыре варианта статьи «Реставрация Московского Кремля», написанной по заказу редакции «Известий» директором Оружейной палаты Куприяном Масловым. Рассказывалось и о том, какими будут новые звёзды. Судя по многочисленным правкам, текст, совершенно невинный, неоднократно изменялся, согласовывался, но в конечном счёте почему-то в печать допущен не был и получил вердикт: «Печатать не нужно. Указание т. Горкина А.Ф.». (Накануне, в июле 1937-го, попавшего под каток репрессий секретаря ЦИК Акулова сменил Александр Горкин, потом занимавший эту должность почти двадцать лет. Кстати, и сам автор статьи Маслов, и комендант Кремля Ткалун в скором времени тоже не избежали печальной участи «врагов народа».)

В конце сентября 1937 года работы в основном завершились. Опыт, полученный двумя годами раньше, дал возможность без проблем установить на Водовзводной башне первую звезду. Всё созвездие зажглось 2 ноября 1937 года. Военный парад и многотысячная демонстрация в честь 20-й годовщины Октябрьской революции проходили под сияние обновлённых символов Советского государства.

Красная звезда над Нью-Йорком

Участие СССР в очередной Всемирной выставке в Нью-Йорке, запланированной на 1939 год, было призвано закрепить и развить беспрецедентный успех советской культурной дипломатии в Париже на Всемирной выставке 1937 года. Мир был изумлён увиденным в советском павильоне. Даже недоброжелатели, ожидавшие встретить там только пропагандистские лозунги, о чём поначалу твердила эмигрантская и местная пресса, испытали шок от увиденных реальных достижений и преобразований Советского государства за два десятилетия. Советский павильон авторства Бориса Иофана и венчающая его скульптурная группа Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» стали одним из ключевых символов парижской выставки. Наши представители увезли в Москву сотни наград, в том числе почти треть гран-при.

Важный политический смысл участия в выставке имело и то, что США только недавно официально признали СССР, и для Москвы было важно по возможности максимально познакомить американцев с новой Россией. Концепт экспозиции «Мир завтрашнего дня» как нельзя лучше отвечал советской мечте о том, что будущее мира принадлежит коммунизму.

15 марта предложение обсуждалось на Политбюро ЦК, а уже на следующий день вышло постановление правительства. Документы, касающиеся подготовки нью-йоркской выставки за март – июль 1938 года, хранятся среди дел секретариата заместителя председателя СНК А.И. Микояна (ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 120. Д. 667).

Для подготовки советской части немедленно была сформирована группа работников, которую возглавил Иван Межлаук, председатель Всесоюзного комитета по делам высшей школы при Совнаркоме, участник Октябрьской революции и Гражданской войны. В проектировании, оформлении, строительстве, транспортировке и иных работах было задействовано более девяти тысяч человек. Межлауку, однако, заниматься выставкой в США почти не пришлось. Он же являлся и комиссаром советского павильона на парижской Всемирной выставке и, вернувшись из Парижа, в декабре 1937-го был арестован по обвинению в мнимом «антисоветском заговоре» и репрессирован. Комиссаром экспозиции в марте 1938-го назначили давнего помощника и руководителя секретариата Молотова Германа Тихомирнова.

Тихомирнов, надо отметить, оставил весьма заметный след в истории отечественной архивистики. В прошлом революционер-большевик, а в советское время учёный и исследователь революционного движения, заведующий Центральным партийным архивом ЦК ВКП(б), он вёл большую работу, разыскивая многие архивные документы, касающиеся истории русской революции. Ему, теперь ответственному за советский павильон, пришлось принять демонтированные звёзды 1935 года. Дело в том, что, по-видимому, созданная структура советской части Всемирной выставки рассматривалась не только как транзитное предприятие для дальнейшей утилизации звёзд, но и для использования их материалов при создании павильона СССР в Нью-Йорке.

В Госархиве РФ сохранились акты о передаче из кремлёвской комендатуры раздельно четырёх звёзд и к ним восьми серпов и молотов (ГА РФ. Ф. Р-5673. Оп. 4. Д. 11). В подробно описанной процедуре, проходившей в июне – июле 1938 года, участвовали также представители строящегося Дворца Советов, управления драгметаллов наркомата финансов, треста «Русские самоцветы».

Скрупулёзно, абсолютно до грамма были пересчитаны все аметисты, аквамарины, горный хрусталь, топазы весом 37 934 грамма, замерены их серебряные оправы, позолоченные поверхности, посчитаны даже болты с шайбами и гайками. Отдельно в акте отмечена оправа, откуда, очевидно, при упаковке выпал камень весом в два грамма. Все дорогостоящие позолоченные и посеребрённые детали передали на Московский аффинажный завод для извлечения драгоценных камней и металлов.

Стальные каркасы, медные, латунные и некоторые другие детали звёзд, освобождённые от позолоты, оказались разобранными на складе треста «Русские самоцветы» и спустя несколько месяцев отправлены как металлолом на одно из камнерезных предприятий в село Орду Пермской области.

Выше всех

Павильон Советского Союза вновь поручили спроектировать архитектору Борису Иофану, в дальнейшем в работе принимал участие Каро Алабян, тоже незаурядный зодчий, оставивший свой след в облике столицы. Для сооружения доминанты, которой вновь должно было стать изваяние на высоком пьедестале, объявили всесоюзный конкурс и к нему привлекли лучшие творческие силы страны. В нём участвовали многие скульпторы, включая таких корифеев, как Вера Мухина, Иван Шадр, Сергей Меркуров. Однако предпочтение было отдано проекту малоизвестного тогда автора. Его работа из нержавеющей стали на порфирном обелиске по всем оценкам, в том числе современным, является выдающимся произведением искусства.

Необычайно выразительное, динамичное и монументальное произведение предложил Вячеслав Андреев — родной брат Николая Андреева, создавшего знаменитый памятник «печального» Гоголя, ныне стоящий во дворе бывшей усадьбы на Никитском бульваре, где скончался великий русский писатель. Несомненно, успех Вячеслава Андреева в определённой мере был обусловлен и тем, что ещё недавно он участвовал в конкурсе на монумент для парижской выставки и, находясь рядом с Мухиной и другими видными ваятелями, приобрёл очень важный творческий опыт.

Павильон представлял собой монументальное здание из мрамора в форме полукруга с открытым амфитеатром на участке размером почти в один гектар — более девяти тысяч квадратных метров. Уникальность советской экспозиции состояла и в том, что для строительства и экспонатов не использовались имитации — только подлинные порфир, гранит, мрамор, сталь, ценные породы дерева. Подлинность материалов настраивала на восприятие экспонатов как безусловной правды о советской жизни. К строительным работам привлекались местные подрядчики, которые находились под руководством советских представителей. «Великая депрессия» ещё не завершилась, и американцы вставали в очередь ради возможности поработать на строительстве. Стройка, длившаяся в течение 126 дней, обошлась в четыре миллиона долларов, сумму астрономическую по тем временам — вдвое больше, чем в Париже. Но и павильон был самым большим и самым популярным. Посетитель, пройдя демонстрационные помещения павильона, попадал в амфитеатр, где мог отдохнуть, посмотреть документальные фильмы о Стране Советов, послушать русскую и советскую музыку.

В оформлении всех десяти залов участвовал и автор звёзд Фёдор Федоровский, которому вместе с главным художником ВСХВ, членом Академии художеств Василием Яковлевым принадлежит исполинское панно-диорама «Единство народов СССР» размером 80 на 8,5 метров. На картине размещены около 800 фигур рабочих, колхозников, интеллигентов, воинов Красной армии. Художники писали их с натуры, с конкретных людей. Большой творческий труд почти двух десятков советских художников под руководством Федоровского и Яковлева, продолжавшийся несколько месяцев, увенчался успехом. К несчастью, демонтированное уникальное панно — замечательный образец советской парадной живописи сталинского времени — во время войны было утрачено. От него остались лишь чёрно-белые фотографии.

Были и другие монументальные живописные полотна. Так, в ГА РФ в архивном деле среди актов передачи кремлёвских звёзд Герману Тихомирнову по неизвестной причине оказался список знатных людей страны, чьи портреты воплощены на другом выставочном панно «Знатные люди Страны Советов» (Ф. Р-3316. Оп. 30. Д. 935. Л. 10), — образы Алексея Стаханова, Марии Демченко, Мамлакат Наханговой, Трофима Лысенко, Джамбула Джабаева, Валерия Чкалова, Михаила Шолохова, Исаака Дунаевского и ещё нескольких десятков человек, чьи имена тогда гремели по всей стране. Ныне это полотно размером 16,2 на 9 метров работы народного художника СССР, сталинского лауреата Василия Ефанова и нескольких других мастеров находится в коллекции Государственного Русского музея. Там и другое — «Физкультурный парад», столь же грандиозное (14,6 на 9,1 метров) — произведение бригады Юрия Пименова (народного художника СССР, сталинского и ленинского лауреата).

Монументальное художественное оформление советского павильона, несомненно, рассматривалось как подготовка к ещё более масштабной задаче — росписи проектируемого Дворца Советов. Панно и карта должны были занять почётные места в будущем Дворце Советов.

Но главной, конечно, на Всемирной выставке стала скульптура, изваянная Вячеславом Андреевым.

Вот тут-то и возвысилась рубиновая звезда, аналогичная кремлёвским. Её с 55-метрового пьедестала вздымала стальная 24-метровая фигура рабочего.

Обелиск вместе со статуей был первым по высоте сооружением на территории выставки, если не считать ультрамодернистский шпиль двух американских архитекторов Харрисона и Фуйу «Трилон и Перисфера» (первое слово от сочетания «треугольный пилон», второе — от греческого префикса «вокруг» или «охватывающий»). Советская сторона добилась исключения из регламента выставки ограничений по высоте, чтобы не создавать конкуренцию другим сооружениям. Красная звезда поднялась выше скульптуры Джорджа Вашингтона, которая, как надеялись американцы, будет выше всех. Наш «Рабочий» вознёсся и над многочисленными флагами США. Чтобы вернуть себе моральное превосходство, нью-йоркским властям пришлось устанавливать флаг на вершине 80-метровой парашютной вышки.

С двух сторон от «Рабочего со звездой» разместили пропилеи, украшенные четырёхметровыми барельефами Ленина и Сталина. Экспонировались там и памятники Ленину и Сталину, выполненные из розового гранита монументалистом Сергеем Меркуровым и представлявшие собой уменьшенные копии стоящих на канале имени Москвы.

Если «Рабочий и колхозница» на парижан произвели впечатление колоссальное, то и в этот раз «Рабочий со звездой» вызвал восторг не меньший. Образ, освещённый советским, кремлёвским символом, словно продолжил подвиг горьковского героя Данко, вырвавшего своё горячее сердце, чтобы показать людям дорогу из тьмы и болот в будущее. Фигура символизировала молодость, красоту, силу духа и тела — нового советского человека. Путеводная звезда социализма, озаряющая будущий мир, силой рабочего класса, по идее создателей павильона, должна вознестись над планетой.

Скульптура Вячеслава Андреева, как и парижская Веры Мухиной, была сделана из листов нержавеющей стали толщиной в один миллиметр. Вся фигура состоит из отдельных блоков, соединяемых специальными скрытыми скобами без видимых следов с лицевой стороны. Делали «Рабочего» в Долгопрудном на авиационном заводе № 207 (ныне научно-производственное предприятие в составе концерна «Алмаз-Антей»). Монумент собрали, затем разделили и на корабле перевезли в США, где провели монтаж вторично. Каркас рубиновой звезды с размахом лучей 315 сантиметров изготовлялся там же из листовой красной меди, скреплённой серебряным припоем и покрытой позолотой. Внутри решили поместить к тому времени уже опробованный рефрактор с новыми лампами, механизм для их смены, вентилятор и аппарат для промывки стеклянной поверхности.

Звёздные камни, осветившие СССР

Примечательным экспонатом выставки была громадная карта Советского Союза, выполненная из самоцветов, — «Индустрия социализма» в масштабе 1:1 500 000. Из сохранившихся в ГА РФ актов приёма-передачи звёзд и переписки руководства «Русских самоцветов» с комиссаром советского павильона Германом Тихомирновым ясно, что карта, ранее экспонировавшаяся в Париже, была заметно расширена и дополнена камнями, которые извлечены из кремлёвских звёздных украшений 1935 года. Для Нью-Йорка площадь её увеличили до 26,6 квадратных метра — 5,91 метра в ширину и 4,5 в высоту. Панно состоит больше чем из 45 тысяч пластинок цветного камня, основные промышленные предприятия СССР отмечены на нём ювелирными камнями. В мозаичное пространство для иллюстрации достижений социализма за 20 лет советской власти добавили обозначения около тысячи различных объектов. К примеру, чтобы отразить главное событие 1938 года, о котором говорили во всём мире, — успешное завершение полярной экспедиции Ивана Папанина, её маршрут был выложен «кремлёвскими» топазами. Начальный и конечный пункты, а также полярные станции обозначены серебряными звёздами со вставками из горного хрусталя. Оправы, надписи и различные линии сделаны из позолоченного серебра. Масса всего этого великолепия — 3500 килограммов.

Аметисты, аквамарины и другие самоцветы из серпов и молотов пошли на изготовление герба СССР и меньших по размеру гербов одиннадцати союзных республик, размещённых на потолке павильона и подсвеченных прожекторами.

Чтобы представить, насколько трудоёмкой была работа, нужно знать, что самый маленький кусочек мозаики был размером всего два миллиметра, а для изготовления каменных пластинок ушло около 70 тонн яшмы, амазонита и лазурита. Газеты сравнивали мозаичное панно с художественной вышивкой.

Основным центром производства был Ленинградский завод по обработке камней-самоцветов. Всего в работе участвовали 667 человек. Сегодня эта карта и гербы, неоднократно реставрированные, экспонируются в Центральном научно-исследовательском геологоразведочном музее имени академика Ф.Н. Чернышёва в Санкт-Петербурге.

Утраченный памятник

Красная звезда над Нью-Йорком сияла, как ни печально, недолго. Расчёт на пропагандистский эффект советского павильона оправдался далеко не в полной мере. Всемирная выставка, рассчитанная на полтора года и два летних сезона, начала постепенно сворачиваться уже в сентябре — с началом Второй мировой войны, а спустя год закрылась полностью. Советский же павильон проработал совсем мало — с мая до октября 1939 года. На фоне стремительно усиливавшегося международного напряжения, связанного с угрозой со стороны гитлеровской Германии, конфликтом с Финляндией, исключением СССР из Лиги наций и другими тревожными событиями, Советский Союз вынужден был расторгнуть выставочный контракт. «Культурная дипломатия», на которую надеялись многие политические деятели, утратила своё значение. «Мир завтрашнего дня» оказался совсем не таким, каким его представляли. Тем не менее это не умаляет позитивного впечатления от советской части Всемирной выставки. Павильон под рубиновой звездой, по оценкам, успели посетить свыше 16 миллионов человек, в книге отзывов было оставлено 38 тысяч записей, среди которых отрицательные отклики составляли только два процента. По итогам выставки к государственным наградам было представлено около 90 человек, в том числе и автор «Рабочего со звездой» Вячеслав Андреев.

По условиям договора, необходимо было за 90 дней убрать все постройки с предоставленного американцами участка. Экспозицию свернули, и к началу следующего года экспонаты, включая демонтированное изваяние со звездой, вернули домой. Разобранный павильон на нескольких судах был перевезён в Москву для запланированного монтажа у главного входа в Центральный парк культуры и отдыха имени Горького. «Рабочего со звездой» в соответствии с генеральным планом реконструкции Москвы намеревались установить подобно тому, как поступили со скульптурой «Рабочий и колхозница» у северного входа ВСХВ — Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, как она называлась в 1939–1959 годах (ныне ВДНХ). Вариацию на тему работы Вячеслава Андреева использовали в праздничном оформлении Пушкинской площади к 7 ноября 1940 года. Кстати, на месте, где сейчас стоит памятник великому поэту.

К сожалению, война помешала завершить грандиозный проект. Часть экспонатов была утрачена во время обороны Москвы, часть уже после развала СССР. Что потом случилось с выдающейся скульптурой и куда делись демонтированные стальные листы с фигуры и сама рубиновая звезда — до сих пор неизвестно, скорее всего, они тоже не пережили военное лихолетье.

Звезда-близнец

Существует растиражированная легенда, что одну из кремлёвских звёзд 1935 года со Спасской башни якобы перенесли на шпиль строившегося Северного речного вокзала. Звезда, венчающая его вершину, действительно имеет близкое сходство с теми, которые, украшали башни Кремля до установки на них рубиновых. Различия в деталях — контуры, сечение, линии и разные заводы-изготовители. Звезда для Спасской башни сделана в ЦАГИ, а для Речного вокзала — в Тушино на авиационном заводе № 81 имени В.М. Молотова наркомата оборонной промышленности. И делались они хоть и одновременно, но каждая по собственному проекту, а установили звезду на Речном вокзале позже кремлёвских — в июле 1937-го перед торжественным открытием канала имени Москвы.

Двойной контур эмблемы с расходящимися лучами украшен серпом и молотом, усыпан россыпью уральских самоцветов. Каждый из 740 аметистов, кварцев, топазов, александритов, аквамаринов, горного хрусталя закреплён в специальной декоративной оправе. Одной из особенностей звезды является механизм, который призван поднимать звезду со шпиля в начале речной навигации на 27-метровую вершину и опускать её в завершении сезона. Однако такое действие, говорят, происходило очень редко, звезда всегда на высоте. Ещё одно скрытое устройство превращает звезду во флюгер: она, как и кремлёвские, вращается по направлению ветра.

Немеркнущий образ

Кремлёвские звёзды гасили дважды. Первый раз вынужденно с началом Великой Отечественной войны, чтобы они не могли служить ориентирами для вражеской авиации, рвавшейся в центр столицы. Кремль, Красная площадь, все окружающие их здания, площади и скверы покрыли камуфляжем, золотые купола церквей закрасили, а звёзды одели в брезентовые чехлы. Михаил Тополин, как раз начавший в 1941-м работать со звёздами, рассказывал об одном эпизоде. Когда верхолазы на Спасской башне начали надевать защиту на верхний луч, внезапный порыв ветра натянул брезент как парус, и он с головокружительной высоты потянул за собой людей; спасли их только страховочные канаты. Чехол потом нашли на крыше ГУМа.

На очень короткое время по распоряжению Сталина государственные символы расчехлили и зажгли в суровое рассветное утро 7 ноября 1941 года, когда войска, благословлённые звездой, прямо с парада уходили на фронт, и в том тоже было немалое историческое знамение. Именно с красной звездой советский народ выиграл самую страшную войну в истории человечества — против гитлеровского фашизма; она, звезда, навсегда осталась символом Победы в Великой Отечественной войне.

От камуфляжа кремлёвские звёзды освободили на другой день после Победы — 10 мая. В течение трёх дней рабочие промыли стёкла, до блеска начистили позолоченные детали, привели в порядок механизмы и оборудование. И как прежде над Москвой разлился их мирный и победный свет.

Стоит сказать, что второй раз звёзды отключали в 1997-м — по просьбе режиссёра Никиты Михалкова к президенту РФ Борису Ельцину. Делали это для съёмок фильма «Сибирский цирюльник». Несмотря на столь уникальное событие, постыдное и вполне характерное для тех смутных лет, снятая мелодрама «под Голливуд» по своим художественным достоинствам и достоверности исторического фона, несмотря на отечественные кинонаграды, шедевром не стала. Но это, конечно, совсем другая и, надо думать, история неповторимая.

В послевоенные годы кремлёвские звёзды неоднократно подвергались реставрации. И если поначалу ликвидировали лишь следы осколков от заградительного огня зенитной артиллерии, то в дальнейшем выполнялись большие и сложные работы, улучшившие эксплуатационные качества государственных символов.

Со временем стало ясно, что конструкцию нужно усовершенствовать, и за полгода были изготовлены новые звёзды. На Спасской, Боровицкой и Троицкой башнях рубиновым стёклам придали больший объём, что сделало их наряднее. Позолота стала массивнее, чем перед войной. На этот раз на покрытие медных деталей ушло 30 килограммов золота. Изготовлением новых звёзд занимались в Куйбышеве на авиационном заводе № 1 имени И.В. Сталина (ныне — Самара, ОАО «Ракетно-космический центр “Прогресс”»). Главным инженером проекта определили профессора Александра Ланду, работавшего со звёздами ещё до войны.

Стекло сварили в Вышневолоцком районе Калининской области (ныне Тверской) на заводе «Красный май», поскольку предприятие в Константиновке пока не заработало, только-только вернувшись из эвакуации. Причём первый заказ для Кремля был получен заводом ещё в 1944 году. Сделали уже четырёхслойное: красное, белое и два слоя прозрачных. Мастера учитывали коэффициент расширения каждого слоя, масса стекла выверялась математическими расчётами. Ещё раз рубиновый селен для реставрации кремлёвских звёзд варили на заводе в 1974-м. («Красный май» со своей 130-летней историей перестройку и либеральные реформы не пережил, был объявлен банкротом и закрыт в 2001 году.)

Следующий большой ремонт и обновление кремлёвских звёзд состоялись уже в 2010-х годах. Раз в месяц для поддержания надёжной работы оборудования проводится плановая профилактика. Сегодня они часть культурного и исторического наследия страны, привлекают взоры людей и впечатляют своим величием.

***

Утраты, преобразования и модернизации Московского Кремля и его звёзд — вполне наглядная цепь событий, восходящих к тому, как мы, преодолевая многие глобальные вызовы и социальные потрясения, всё-таки становимся мудрее, бережнее к своим корням и пониманию непрерывности российской истории. Пару лет назад на кремлёвские башни, к примеру, вернулись и надвратные иконы, и это не просто реставрация — это продолжение исторической преемственности, вечного воскресения и памяти, освящаемой обновлёнными звёздами.

Что касается золотых орлов, то их можно увидеть и сегодня на Красной площади. Увидеть на фоне рубиновых кремлёвских звёзд. Двуглавые птицы, позолоченные и словно принаряженные, вновь на крыше Государственного исторического музея, и в этом тоже есть некая символика, адресующая нас к непреходящей вечности Отечества. И звёзды на башнях Кремля тоже органичны, как сама история Российского государства. Их свет — словно свечение иных, космических звёздных декораций, и он так же неотъемлем от судьбы нашей страны.

Текст: Вячеслав Тарбеев,
Государственный архив Российской Федерации