3295691825612986512589125.jpg

13 июля исполнилось 90 лет со дня рождения Валентина Саввича Пикуля – автора романов «Реквием каравану PQ-17», «Моонзунд», «Нечистая сила» и ещё нескольких десятков произведений, ставших сегодня классикой отечественной литературы.

Председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин поздравил всех поклонников творчества писателя в связи с этой знаменательной датой.

«Творчество этого замечательного писателя-мариниста занимает особое место в нашей литературе. Для множества читателей романы Валентина Пикуля стали поистине проводниками в богатейшем мире российской истории. Сила его художественного слова заставляет искренне сопереживать событиям самых отдалённых эпох, а присущая писателю твердая нравственная позиция неизменно способствует воспитанию у молодёжи любви к Отечеству и гордости за свою страну.

Черпая вдохновение из самых ярких и сложных периодов прошлого России, Валентин Саввич Пикуль очень тонко ощущал дух эпохи и стремился в полной мере донести его до своих читателей. Поэтому героями его произведений нередко становились не только правители и полководцы, но и простые люди, судьбы которых составляют грандиозную картину отечественной истории»,

– отметил в своем обращении Сергей Нарышкин.

Судьба Валентина Саввича Пикуля похожа на приключенческий роман: она полна событий, неожиданных поворотов, драматических моментов, в каждом из которых неизменно прослеживается сила духа писателя. Валентин Пикуль родился в Ленинграде и детские годы провёл в городе на Неве. Пережил блокадную зиму и весной 1942-го, больной цингой и дистрофией, был эвакуирован по «Дороге жизни» в Архангельск. Отец Пикуля пропал без вести под Сталинградом, а сам Валя Пикуль, будучи 15-летним подростком, окончил школу юнг и был определён на миноносец «Грозный», где прослужил до конца войны.

«Жизнь гнула его, как травинку. Но после каждого удара судьбы он мужал духом, крепчал характером и выходил победителем. А ведь судьба у него была совсем не сладкая: представьте, в 13 лет он тушил «зажигалки» на крыше своего дома в блокадном Ленинграде»,

– сказала вдова писателя Антонина Пикуль, которая специально приехала в Москву, чтобы принять участие в юбилейных торжествах.

В честь 90-летия Валентина Пикуля в московском киноконцертном зале «Россия» состоялась Всероссийская Литературно-историческая кают-компания. Крупнейших зал в самом центре столицы едва вместил всех желающих: сотни людей пришли отдать долг памяти писателю, ставшему любимым сразу для нескольких поколений.

«Писатель и моряк, он всегда действием проявлял свой патриотизм, – отметил председатель Общероссийского движения поддержки флота, капитан 1-го ранга Михаил Ненашев. – Тем и ценен для ныне живущих и для потомков удостоверенный временем талант Пикуля, что он является ярким и мощным носителем воли к созиданию во имя достойной жизни в нашем Отечестве».

Творческий путь писателя достоин уважения: после окончания Великой Отечественной он твёрдо решил заняться литературой, позже иронизировал, что его-то в писательской среде и не хватало – с пятью классами образования. Все свои знания Валентин Пикуль черпал из книг, с колоссальным усердием день за днём штудируя тома. Исторические материалы и архивные документы в итоге ложились в основу его многочисленных произведений. Несмотря на критику, которая порой высказывалась в адрес писателя, он стал одним из самых популярных авторов, пишущих на историческую и военно-морскую тематику. Общий тираж книг при жизни Пикуля составил около 20 миллионов экземпляров.

Сейчас на государственном уровне обсуждается возможность включения произведений Валентина Пикуля в школьную программу. С соответствующим обращением к Министру культуры Российской Федерации Владимиру Мединскому обратилась вдова писателя Антонина Пикуль.

Текст: Анна Хрусталева

«История – это инструмент острорежущий»

Валентин Пикуль оставил этот мир в 1990 году – на пороге нового времени, в котором ему, советскому моряку, ветерану войны, русскому рижанину из «некоренных» (стал бы, значит, «негражданином» независимой Латвии), было бы не очень уютно. Жизнь Пикуля оказалась чётко вписана в советскую эпоху, а вот его творчество – как бы многим ни хотелось обратного – эти временные рамки перешагнуло, оставаясь востребованным и сегодня. Причём востребованным не как спокойное, развлекательное «чтиво», а как пища для ума и повод для острых споров.

Личность Валентина Саввича Пикуля и его произведения практически не вызывали и не вызывают нейтральных, объективизированных оценок: писателя или резко ругают, обвиняя в литературном «сплетничестве», вольном обращении с фактами, даже в сознательной лжи и клевете, – или возносят его талант до небес… Между тем, в неумеренных восторгах Пикуль точно не нуждается. Он, кстати, умел быть строг и даже беспощаден к созданным текстам, в зрелом возрасте отказавшись считать «своим» ранний роман «Океанский патруль» (1954 г.), на который было опубликовано немало хвалебных рецензий.

Феномен Пикуля, секрет притягательности его произведений (и как обратная сторона медали, причина уязвимости для критиков из «академического» лагеря) – в его искренней, в чём-то даже мальчишеской увлечённости Историей. Для Пикуля-романиста тот или иной сюжет из прошлого – не тема для дотошной, скрупулёзно-детальной реконструкции, а «кусок» живой жизни, захватывающе интересной в своём человеческом измерении, в изменчивости характеров и ситуаций. Отсюда – фирменный «пикулевский» стиль, который поклонники его творчества характеризуют как «сказовую манеру изложения», «невыразимую внутреннюю свободу», а противники избранного им подхода видят здесь фамильярность по отношению к историческим деятелям, тяготение к пересказу исторических анекдотов, литературную «неопрятность».

Вероятно, истоки художественного метода Валентина Пикуля – в его биографии. Ничто так не «программирует» литератора, как встреча в юности с двумя мощнейшими экзистенциальными вызовами – морем или войной. В отроческие годы писателя эти два начала соединились: несколько месяцев в блокадном Ленинграде, эвакуация по «Дороге жизни», учёба в Соловецкой школе юнг на Белом море, затем служба на эскадренном миноносце «Грозный», сопровождение арктических караванов с поставками по ленд-лизу… «Служба на флоте дала мне закваску, которая пригодилась в жизни, – признавался Пикуль. – Иной раз бывает тяжело, но вспомнишь «Грозный», и все житейские неурядицы блекнут».

А «житейских неурядиц» на пути Пикуля было немало. Характер у него был отнюдь не самый покладистый. В 1945 году перед сходом на берег штурман Горбунов выдал будущему писателю следующую характеристику: «Юнга В.С. Пикуль способен на совершение необдуманных поступков». Валентин поступил было на подготовительное отделение Ленинградского военно-морского училища, но учёба не задалась, и вскоре он был отчислен. Перебивался случайными заработками… И в эти годы почти что люмпенского существования у него пробудился интерес к прошлому и желание писать – настолько мощные, что вопреки жизненным обстоятельствам он начинает пробовать свои силы в литературе. Однокашник Пикуля Виктор Ягодкин приводит воспоминания писателя о той поре: «Живя без всяких удобств у деда-дворника в мансарде 6-этажного дома, он [В. Пикуль], после случайных заработков, писал, писал и писал... Глядя на него, дед с сочувствием советовал: «Валька, иди лучше пивом торговать – на пене больше заработаешь, чем коптить крышу свечами». Нашлись и те, кто поверили в молодой талант, оказали ему поддержку – писатели Вера Панова и Юрий Герман.

Не получив законченного образования, но будучи талантливым, цепким и фантастически упорным самоучкой, Пикуль начиная с юности самостоятельно освоил массу исторического материала. Позднее, когда стали позволять средства, сформировал нужную для работы библиотеку, собрал уникальную коллекцию портретов исторических личностей, завёл картотеку на огромное число государственных, общественных, военных деятелей. В отсутствие Интернета систематизаторский труд отлично тренировал память и мышление!

Первая художественная публикация В.С. Пикуля относится к 1949 году (главы из романа «Курс на солнце» публиковала балтфлотовская газета «На вахте»). А первый, собственно, «пикулевский» исторический роман «Баязет» вышел в свет в 1961 году. В нём уже присутствуют все основные черты творчества писателя. В центре повествования – люди чести и долга в экстремальных ситуациях, в предельном напряжении борьбы, когда испытанию подвергается принятая ими иерархия ценностей и однажды данная присяга. Основа произведения связана с реальной историей, но автор оставляет за собой право, не всегда, к сожалению, это чётко оговаривая, на творческий вымысел.

И ещё один момент, проявившийся в «Баязете», – внимание к забытым и полузабытым страницам прошлого. Роман посвящён вроде бы периферийному эпизоду Русско-турецкой войны 1877–1878 годов – обороне малочисленного русского гарнизона в захваченной у турок крепости Баязет. На обращение к этому сюжету Пикуля вдохновили вышедшие в конце 1950-х книги Сергея Смирнова о героях Брестской крепости. В солдатах и офицерах царской (!) армии читатели Пикуля обнаруживали людей, руководствующихся теми же принципами, что и советские воины, стоявшие насмерть против нацистских полчищ. Так что уже первый удачный исторический роман писателя обозначил важнейшую для него тему преемственности этики служения Отечеству, передачи этой эстафеты от поколения к поколению.

Прямо скажем, это был небанальный подход для тех лет, когда официальной пропагандой постоянно подчёркивалось: единой морально-духовной основы у «эксплуататоров» и «трудящихся» быть не может. Пикуль же, нигде это декларативно не провозглашая, подводил тех, кто знакомился с его произведениями, к идее о единстве и непрерывности русской истории, составляющей общее великое наследие единого народа, поверх деления на «белых» и «красных». «Враги русской истории – это враги русского народа», – говорил писатель.

За «Баязетом» последовали другие романы, каждый из которых открывал для читателей грани истории, не освещавшиеся лучами советского «культпросвета». Какие ассоциации, например, вызывало словосочетание «князь Потёмкин-Таврический?» На уровне автоматической реакции вспоминался знаменитый восставший броненосец, «непобеждённая территория революции». Потом некоторые, может быть, вспомнили бы о екатерининском фаворите. А ведь само слово «фаворит» звучало уничижительно… Пикуль же посвящает свой роман «Фаворит» (1984 г.) Потёмкину – не великосветскому хлыщу, а одарённому администратору, патриоту, человеку с высокой и драматической судьбой. Или вот, например: что происходило на линии противостояния Первой мировой войны в октябре 1917-го, за несколько дней (!) до большевистского переворота? Пикуль рассказал в своём романе «Моонзунд» (1970 г.) о мужестве защитников Моонзундского архипелага, чья безнадёжная стойкость оказалась заслонённой в массовом сознании мифологемой «победоносного Октября».

Можно было бы перебрать сюжеты и других романов Пикуля, а также его блистательную россыпь исторических миниатюр. Многие современники узнавали из них впервые, например, о деятельности канцлера Горчакова, о многих событиях Русско-японской войны, о работе российской дореволюционной разведки и контрразведки, о трагических страницах хроники полярных конвоев… По словам адмирала Владимира Егорова, «в творчестве Пикуля люди искали опору и находили её. Оно было нужно им, как свежий ветер парусу». Пожалуй, редко когда в истории мировой культуры жанр исторического романа был так востребован обществом, как в позднесоветские годы. Валентин Саввич прекрасно сознавал лежащую на нём ответственность. В одном из интервью 1985 года он признавал: «История – это инструмент острорежущий… хочет или не хочет исторический романист, но, садясь за рабочий стол, он уже силой обстоятельств невольно вовлечен в борьбу». К сожалению, в некоторых поздних произведениях («Нечистая сила», «Барбаросса») конъюнктура перебивала и его талант, и присущий ему такт обращения с прошлым.

Популярность Валентина Пикуля не знала границ, и в глазах многих читателей его произведения заняли место научных исторических трудов. Сегодня, когда историческое знание становится доступным для всех интересующихся прошлым, «пикулизация» исторической памяти выглядит анахронизмом. Но хочется верить, что творчество писателя сохранит обаяние свежести и ещё многих приведёт под своды музеев, библиотек и архивов, подвигнет к глубокому погружению в прошлое на основе документальных источников.

                                                                                                                       Текст: Сергей Антоненко

ПОСЕТИТЬ ДОМ

Желаете посетить действующую выставку и Дом Российского исторического общества?

Запись

Поиск по сайту

Мы в соцсетях

Вестник №3/2018

Вестник фонда "История Отечества" Журнал Воронцово поле №3/2018

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Цех историков

Та самая «Баттерфляй»? Журналисты-сатирики о Японии в 1904–1905 гг.

гейша фот в 1904–1905 гг.

К началу ХХ столетия деловитый порыв западных держав и примкнувшей к ним России в направлении Дальнего Востока, при всём прагматизме его целей, был проникнут многочисленными мифами и стереотипами ориенталистского происхождения.

 

Комитет членов учредительного собрания и его народная армия в 1918 году

187354612586128561251251.jpg

Формирование антибольшевистского сопротивления в Поволжье, как и в других регионах, происходило на основе активизации подпольных групп. Среди них наибольшей организованностью отличались эсеровские боевые структуры и офицерские организации бывшего Казанского военного округа.

 

Штурм цитаделей. Красная армия против немецких крепостей в 1945 году

3982685689216358693815615.jpg

6 мая 1945 г. в Силезии сложил оружие германский гарнизон Бреслау (ныне – Вроцлав, Польша). 40 тыс. солдат вермахта, СС и фольксштурма сдались советским войскам. Бреслау был не просто осажденным городом: в Силезии окончилась эпопея «фестунгов» — крепостей Третьего Рейха, создание которых стало одной из самых неоднозначных стратегических идей гитлеровского командования за всю войну.

Новости Региональных отделений

Региональная идентичность и единая историческая культура

1246128754519825475129754124124arova_4.jpg

Региональное отделение Российского исторического общества в Ульяновске – молодое (создано в феврале 2017 года), но уже успевшее отметиться значимыми для региона делами.

 

XXIV Всероссийские Платоновские чтения в Самаре

0ZKH521351235115ziXeWT0.jpg

7-8 декабря 2018 года в Самарском национальном исследовательском университете имени академика С.П. Королева на базе кафедры российской истории состоялась ежегодная конференция студентов и молодых ученых – XXIV Всероссийские Платоновские чтения.

 

Премия «Народное признание 2018» в Самаре

124581725451275478125479851241248.jpg

25 декабря 2018 года в Самарском академическом театре оперы и балета в присутствии более тысячи гостей прошла торжественная церемония награждения лауреатов Областной общественной акции «Народное признание 2018».  

Трибуна

Юрий Тракшялис - "В небесах мы летали одних...". Круглый стол "Нормандия-Неман - 75 лет"

Из истории боевого пути 18 гвардейского Витебского дважды Краснознаменного орденов Суворова II  и Почетного Легиона авиационного полка «Нормандия-Неман» известно, что 23 февраля 1943 года 18 гв. полк под командованием гвардии подполковника Голубова вошел в состав 303-й авиационной дивизии 1-й Воздушной армии.

 

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

Егор Щекотихин - «В небе над Орлом развернулась воздушная война, равной которой до сих пор еще не было...»

Все мы утвердились в мысли, что Второй фронт был открыт в июне 1944 г. – в момент высадки англо-американских союзных войск в Нормандии. Это не совсем так и, главное, несправедливо. На самом деле Второй фронт открыли французы, когда накал Сталинградской битвы достиг апогея. 28 ноября 1942 г. самолеты приземлились на аэродроме у Иваново и высадили десант французских летчиков и авиамехаников эскадрильи «Нормандия».

Прокрутить наверх