Решение СССР заключить пакт о ненападении с Германией основывалось на точных данных разведки. Ровно 80 лет назад, в ночь на 24 августа 1939 года, в Москве состоялось подписание Договора о ненападении между гитлеровской Германией и Советским Союзом. Новость о заключении пакта прогремела как гром среди ясного неба. Недоумением и гневом полны письма тысяч советских граждан, обрушившиеся на редакции центральных и местных газет, - антагонизм между Советским Союзом и Третьим рейхом был смертельным.

В конце 1930-х годов СССР являлся единственной страной Европы, чьи солдаты и офицеры лицом к лицу сражались с армейскими частями нацистской Германии и ее сателлитов. Необъявленная война шла в Испании, где советское правительство поддерживало республиканцев, в Китае, оборонявшемся от японской агрессии, наконец, в Монголии, где всего за три дня до подписания пакта, 20 августа 1939 года, началось масштабное наступление на Халхин-Голе.

Стремление уничтожить СССР, а позже банальная трусость побуждали Великобританию и Францию идти на беспрецедентные уступки Гитлеру

У резкой смены советского внешнеполитического курса долгая предыстория и много причин. Начать стоит с самих основ Версальско-Вашингтонской системы, сложившейся по итогам Первой мировой войны. Базовым принципом межвоенного мироустройства, по мнению многих историков, являлось неравенство. Так называемые "великие державы" - Англия, Франция и США - стремились закрепить свое доминирование целенаправленным ослаблением потенциальных соперников. Германия подверглась поражению в правах, демилитаризации и унизительным репарациям, Османская империя и Австро-Венгрия - разделу, а Советская Россия - международной изоляции.

Вдоль всей протяженности наших западных границ сложился "кордон" из возникших на обломках Российской империи государств - зачастую с националистическими режимами. Самым крупным из них была Польша Пилсудского, в 1921 году отторгнувшая от России территории Западной Белоруссии и Западной Украины. Насильственная полонизация местных жителей к концу 1920-х переросла в неприкрытый государственный террор. Не лучше обстояли дела и в соседней Прибалтике.

Подлинное отношение Великобритании и Франции к этой "прихожей Европы" продемонстрировали Локарнские соглашения 1925 года. Опасаясь наметившегося сближения Веймарской республики и Советского Союза, гаранты Версаля разделили границы Германии на западные, незыблемость которых не могла быть поставлена под вопрос, и восточные, в отношении которых у немцев оставалась значительная свобода рук. Иными словами, крепнущий немецкий реваншизм предполагалось не подавлять, а канализировать - направлять в "правильное" восточное русло. Неудивительно, что сразу после прихода нацистов к власти призывы к "завоеванию нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадной германизации" стали стержневой идеей внешней политики Третьего рейха.

Стремление править миром, вне зависимости от провозглашаемых целей, неизбежно приводит человечество к трагедии

Стремление уничтожить Советский Союз, а позже банальная трусость побуждали Великобританию и Францию идти на беспрецедентные уступки Гитлеру. Политика "умиротворения" облегчила нацистам создание боеспособных вооруженных сил, позволила с комфортом "разминаться" в Испании и, наконец, в 1936 году возвратить демилитаризованную Рейнскую область.

Аппетитам агрессора, не привыкшего встречать отпор, было свойственно лишь расти. В марте 1938 года с молчаливого согласия Великобритании и Франции Гитлер осуществил аншлюс Австрии и инициировал Судетский кризис, завершившийся позорным "Мюнхенским сговором". 12 сентября, накануне своей встречи с фюрером, лидер британских "умиротворителей" Невилл Чемберлен заявил, что Германия и Англия являются "двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма". За этим последовал раздел суверенной Чехословакии, представителей которой, к слову, тогда не пригласили даже за стол переговоров.

"То, что произошло в Мюнхене, означает конец большевизма в Европе, конец всего политического влияния России на нашем континенте", - торжествовал итальянский диктатор Муссолини. Стало очевидно, что такие тонкие материи, как международное право, фашистских агрессоров и их сторонников уже не остановят. Советский Союз, оказавшийся в действительно непростой ситуации, вынужден был срочно менять прежние международные приоритеты.

Напомню, что с момента прихода нацистов к власти СССР стремился проводить политику общеевропейской коллективной безопасности. В 1934 году советское правительство откликнулось на предложение французского министра иностранных дел Луи Барту, выступившего с инициативной "Восточного пакта" с участием всех государств Восточной и Центральной Европы, включая СССР и Германию. По причинам, ставшим очевидными уже позже, Гитлер наотрез отказался подписывать подобное соглашение. И Германию - вот ирония истории! - горячо поддержала Польша.

Слепой антисоветизм "режима полковников" долгое время толкал поляков в орбиту гитлеровского влияния. Немцы же до поры их поощряли - отдали им в 1938 году часть Чехословакии, а затем манили обещаниями Советской Украины и выхода к Черному морю. По меньшей мере, именно об этом свидетельствуют добытые советской внешней разведкой записи беседы министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа с главой МИД Польши Юзефом Беком, состоявшейся в январе 1939 года в Варшаве.

Главный принцип исторической науки - не подходить к оценке событий прошлого исключительно с позиций сегодняшнего дня

В марте 1939 года Европу сотряс очередной дипломатический кризис. Вопреки всем гарантиям, данным Великобритании и Франции в Мюнхене, Гитлер оккупировал Чехию и провозгласил германский протекторат над Словакией. Развивая успех, агрессор аннексировал литовский Мемель и вслед за тем выдвинул сразу два ультиматума - к Румынии и Польше. Перспектива большой войны в Европе стала очевидной для всех.

Под колоссальным давлением общественности Лондон и Париж осудили Германию и отозвали берлинских послов. Весь март прошел в напряженных международных консультациях, к которым, наконец, был полноценно привлечен Советский Союз. В ответ на предложения Великобритании правительство СССР выступило с инициативой заключения нового англо-франко-советского договора о взаимопомощи и - приложением к нему - трехсторонней военной конвенции. Так, 17 апреля 1939 года, на самом пороге войны, начались Московские переговоры - отчаянная и, к сожалению, запоздалая попытка создания антигитлеровской коалиции. Символично, что еще до их начала, 11 апреля 1939 года, германским генштабом был принят печально известный план "Вайс" - план внезапного нападения на Польшу.

Историки продолжают спорить о том, что послужило причиной провала англо-франко-советской инициативы. Прежде всего, заметим, что ни британский, ни французский лидеры не желали встречаться со Сталиным лично. "Мистер Чемберлен вел прямые переговоры с Гитлером… Он и лорд Галифакс посещали Рим, - отмечал экс-премьер Великобритании Дэвид Ллойд Джордж. - Но кого они отправили в Россию? Они не послали даже члена кабинета самого низкого ранга, они послали клерка из Форин-офиса. Это было оскорблением".

Документы, добытые в том числе советской внешней разведкой, убеждают, что официальный Лондон даже не пытался договариваться с Москвой. В отличие от французов, вполне ощущавших угрозу своей национальной безопасности, британцы по-прежнему видели в Гитлере лишь строптивого союзника, которого надлежит "приструнить" гипотетическим союзом с русскими. Ясно и то, что "умиротворители" были не против повторить "Мюнхенский сговор" - теперь уже в отношении Польши. О подобных консультациях по линии Берлин - Лондон советская внешняя разведка также регулярно докладывала руководству страны вплоть до августа 1939 года.

В июле Латвия и Эстония заявили об отказе от принятия советских гарантий и заключили с Германией договоры о ненападении. Таким образом, вся Прибалтика превратилась в немецкий плацдарм для вторжения в СССР. Осознавая реальную угрозу, Советский Союз предложил отказаться от политических консультаций и перейти непосредственно к военным переговорам.

Продолжая тянуть время, британская и французская миссии отправились в советскую столицу максимально долгим путем: по морю до Ленинграда, а затем - поездом до Москвы. Кроме того, по прибытии выяснилось, что возглавлявший французскую делегацию генерал Жозеф Думенк обладал полномочиями лишь на ведение переговоров, а британский адмирал Реджинальд Дракс прибыл в Москву вообще без каких-либо полномочий.

Решающими, а точнее - финальными, стали разногласия по вопросу о проходе Красной армии через территорию Польши. Продолжая пребывать в плену своих иллюзий, поляки принципиально отказывались дать право прохода советским войскам. Не помогло даже давление на Варшаву со стороны официального Парижа. "Не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!" - браво отвечал на все доводы польский посол Юзеф Лукасевич. Позднее, провожая западные военные миссии, маршал Ворошилов с горечью скажет адмиралу Драксу: "Выходит, нам следовало завоевать Польшу, чтобы предложить ей нашу помощь, или на коленях просить у поляков соизволения их спасти?" Ответ на этот риторический вопрос дала сама история.

Дальнейшие события развивались стремительно. Удостоверившись в бесперспективности консультаций с Лондоном и Парижем, советское руководство подтвердило свою готовность на прямые переговоры с Германией. Уже 23 августа 1939 года Москву спешно посетил министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп. Немецкая дипломатия пошла на беспрецедентные уступки, дабы гарантировать советский нейтралитет в польской кампании. Проект договора был утвержден в тот же день, а уже ночью - подписан в Кремле.

Тактическое соглашение с Гитлером позволило расколоть коалицию англо-французских "умиротворителей" и стран "оси", обеспечило Советскому Союзу несколько лет мира и помогло отодвинуть на запад границу с Германией. Главным мерилом целесообразности договора являлась национальная безопасность - в конечном счете, в прочный мир с агрессором к тому моменту не верил уже никто.

Подписание Договора о ненападении было совершенно проигнорировано в Варшаве, однако удостоилось резкого осуждения в Токио. Обстановка под Халхин-Голом складывалась не в пользу агрессоров, на фоне чего предательство германских союзников стало особенно болезненным ударом для императорского двора. Спустя пять дней антисоветское правительство Киитиро Хиранумы в полном составе подало в отставку. Японцы лишний раз убедились в политической беспринципности Гитлера, и, как полагает ряд историков, осенью 1941 года этот урок удержал Страну восходящего солнца от внезапного удара в спину СССР.

Спустя всего неделю, 1 сентября 1939 года, в Европе началась Вторая мировая война. Произошедшее стало крупнейшим поражением Великобритании и Франции, их правительств, дипломатий и разведок. Стремясь обезопасить себя и подтолкнуть Германию к нападению на Советский Союз, "умиротворители" пали жертвой собственных интриг. "Надо признать, СССР вел умную политику", - отмечал финский лидер Карл Маннергейм, никогда, заметим, не питавший симпатий к советскому строю.

Дальнейшие события подтвердили, что отказ от предложений Риббентропа мог бы поставить Советский Союз в гораздо худшие военно-политические условия. Переоценивая свою значимость в глазах старших "партнеров", Польша не получила от Великобритании и Франции никакой реальной помощи. Спустя всего две недели она прекратила существовать как независимое государство, а гарантии западных лидеров обернулись дипломатическим убежищем для польского правительства в изгнании.

Вопреки настоятельным требованиям Гитлера советские войска не переходили на территорию Польши вплоть до фактически полного прекращения сопротивления польской армии и завершения эвакуации органов центрального правительства Польской Республики. 17 сентября 1939 первые части Красной армии пересекли советско-польскую границу. Здраво оценивая ситуацию, главнокомандующий польской армией маршал Эдвард Рыдз-Смиглы отдал приказ не вступать с ними в бой.

Стремительно продвигаясь вперед, Красная армия за пять дней вышла к прежним границам Российской империи (напомню, что прошло всего 18 лет после передачи этих бывших российских территорий Польше по условиям Рижского мира). Последствия насильственной полонизации давали о себе знать - красноармейцев зачастую встречали как освободителей, а в ряде мест стихийно возникали антипольские партизанские отряды. Ярким эпизодом освободительной борьбы стало Скидельское восстание в Западной Белоруссии, сковавшее значительный контингент польских сил.

Замечу также, что присутствие советских военнослужащих - как в Польше, так и позднее в Прибалтике - позволило не допустить масштабных еврейских погромов, которые, не дожидаясь германских хозяев, подчас устраивали местные нацистские молодчики. Безусловно, все эти обстоятельства должны учитываться при оценке советской внешней политики в тот период.

Новая советско-германская граница получила молчаливое международное признание. "То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы", - подчеркивал в своем выступлении сэр Уинстон Черчилль. Сдержанное согласие с произошедшими территориальными изменениями дал и официальный Париж.

При этом по дипломатическим каналам советским правительством до Великобритании и Франции было доведено, что "нынешняя демаркационная линия не представляет государственной границы между Германией и СССР", а судьба Польши "зависит от многих факторов и противоположных сил, учесть которые в настоящее время нет пока возможности".

Как мы знаем, главным среди этих обстоятельств стало начало Великой Отечественной войны. В 1941-1944 годах в советском тылу были вновь сформированы и вооружены польские национальные части. Солдаты Войска Польского воевали плечом к плечу с бойцами Красной армии, освобождали свою родину от нацизма. Более 600 тысяч красноармейцев отдали свои жизни, сражаясь на польской земле. Ими и их боевыми товарищами были освобождены узники Освенцима, Майданека, Треблинки…

Добавлю к этому еще один штрих: уже после победы над нацистской Германией по инициативе СССР в пользу Польши была отторгнута значительная часть промышленно развитых территорий - Силезии, Восточной Пруссии и Померании. Усилиями советской дипломатии Польская Республика расширилась практически на четверть. Так что польским партнерам следует находить в своем прошлом правильные образцы - вряд ли заслуживают доброй памяти польские националисты, отметившиеся лишь бегством из страны в момент нависшей над ней опасности.

В заключение скажу, что главный принцип исторической науки - не подходить к оценке событий прошлого исключительно с позиций сегодняшнего дня. Лишь глубокое погружение в контекст эпохи, опора на подлинные исторические источники и учет компетентных мнений профессиональных историков позволяют извлекать из прошлого актуальные и востребованные уроки. В этой связи хотел бы обратить внимание уважаемых читателей на историко-документальную выставку Федерального архивного агентства "1939 год. Начало Второй мировой войны", открывшуюся на днях в Выставочном зале федеральных архивов в Москве, на Большой Пироговской, 17. Полагаю, что знакомство с уникальными документами, раритетами, представленными в экспозиции, позволит не только глубоко прочувствовать всю напряженность международной политики предвоенной поры, но и наглядно убедиться в том, что чье-либо стремление править миром, вне зависимости от провозглашаемых целей, неизбежно приводит человечество к трагедии.

Председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин.

Российская газета - Федеральный выпуск № 187(7945)

Фото: Александр Шалгин

ВОЗМОЖНО ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

Выставка о начале Второй мировой открылась на Большой Пироговской

Договор о ненападении между Германией и СССР. Взгляд историков

Накануне и после Мюнхена. Архивные документы рассказывают

Мы в соцсетях

Экскурсии в Дом РИО временно приостановлены

Год памяти и славы

КНИГИ

logo.edac595dbigsmall.png

Поиск по сайту

Цех историков

Впервые опубликовано полное описание археологических находок в Тушинском лагере

tyshinskiy_lager.jpg

Книга «Тушинский лагерь (Публикация коллекции В.А. Политковского из собрания ГИМ)» научного сотрудника Отдела сохранения археологического наследия кандидата исторических наук О.В.Двуреченского содержит полное описание археологических находок, сделанных на месте столицы Лжедмитрия II, «тушинского вора».

 

К 700-летию мученической гибели князя Михаила Тверского

S._Michael_of_Tve4212r.jpg
Святой князь Михаил Тверской. Фрагмент иконы XVII века

В историческом образе князя Тверского и великого князя Владимирского Михаила Ярославича сопряжены две составляющие. Во-первых, это борьба Михаила Тверского за великое княжение, за возвышение собственной «отчины» перед иными землями (любимый «вид спорта» тогдашних Рюриковичей!).

 

Об отношении коммунистических партий к парламентаризму на II конгрессе коминтерна


Второй конгресс Коминтерна 1920 г.

Второй конгресс Коминтерна, проходивший с 19 июля по 7 августа 1920 г. и утвердивший организационные принципы мирового коммунистического движения, необходимым пунктом включил в повестку вопрос об отношении к парламентаризму.

Новости Региональных отделений

Семейная история: проект «9 историй нашей Победы»

Исторический факультет Северо-Осетинского государственного университета имени К. Л. Хетагурова во взаимодействии с отделением Российского исторического общества во Владикавказе подготовили проект «9 историй нашей Победы», приуроченный к 75-летию Великой Победы.

 

Проект по восстановлению истории СПУ выходит на всероссийский уровень

На фото: Бывшие курсанты на встрече в Балакове в 1987 году

Ранее мы уже рассказывали, что член совета Саратовского регионального отделения РИО Юрий Каргин занимается восстановлением истории Симферопольского пехотного училища, которое во время Великой Отечественной войны, в 1942–1944 годах, находилось в эвакуации в городе Балаково в другом статусе – пулемётно-миномётном – и выпустило несколько тысяч офицеров и сержантов.

 

Проект «Рядовые Победы». К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне

Проект «Рядовые Победы». К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне

Член совета отделения Российского исторического общества в Саратове Юрий Каргин к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне подготовил проект «Рядовые Победы», который стартовал на сайте информационного агентства «Саратовбизнесконсалтинг».

Трибуна

«Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России»

Давид СХИММЕЛЬПЭННИНК ван дер ОЙЕ, профессор Университета Брока (Канада) представил сообщение «Новый взгляд на 1917 год. Международный проект «Великая война и революция России». Его рассказ о масштабной научно-издательской программе свидетельствует о непреходящем интересе в международном историческом сообществе к революционной эпохе в России.

 

«Февральская революция: новая концепция японских историков»

Профессор Токийского университета Харуки Вада, признанный мэтр, а точнее, сенсэй японской русистики, в докладе «Февральская революция: новая концепция японских историков» поделился своим взглядом на революционные события вековой давности, отметив вклад в развитие новых трактовок этой проблематики со стороны таких японских исследователей, как Норие ИСИИ и Ёсиро ИКЕДА.

 

Драматическое пространство революционной реальности – сферы культурной и духовной жизни

Продолжая рассказ о Международной научной конференции «Великая российская революция: сто лет изучения», проведённой Институтом российской истории РАН совместно с Российским историческим обществом, Федеральным архивным агентством, Государственным историческим музеем и при поддержке фонда «История Отечества» 9 – 11 октября 2017 года, обратимся к двум ярким докладам.

Прокрутить наверх