В год подготовки к празднованию столетнего юбилея российской академической археологии мы продолжаем публикацию материалов о новых отечественных достижениях в этой интереснейшей отрасли исторического знания. На этот раз речь пойдёт о раскопках в историческом центре древнего Ярославля.

В последнее десятилетие они принесли учёным из Института археологии РАН много неожиданных открытий. Среди них одним из самых ярких и впечатляющих стало обнаружение следов поворотного события нашей истории – монгольского похода на Северо-Восточную Русь в 1237–1238 годах.

В летописях Ярославль упоминался вместе с другими 14 городами Суздальской земли как город, взятый войсками Бату-хана в феврале 1238 года, без каких-либо подробностей, без упоминаний о жестоких расправах с горожанами. Оставалась вероятность, что Ярославль мог сдаться без боя или откупиться от врагов, как это иногда случалось в средние века. Именно поэтому археологи не ожидали, что за четыре сезона раскопок в разных частях исторического центра города обнаружат девять коллективных захоронений людей всех возрастов, убитых холодным оружием. В подвалах сгоревших домов и в колодце были найдены останки около 300 человек, присыпанные землей, камнями, заваленные досками.

У учёных не осталось сомнений: город был сожжён, а его жители – старики, женщины, дети – убиты. В бою полегли и княжеские дружинники, защищавшие Ярославль и население города...

Датировка события не вызывает у археологов сомнений. Найдены бытовые вещи, украшения, обломки импортных стеклянных сосудов, керамических горшков и многие другие артефакты, относящиеся к первой трети XIII века. Время трагедии подтверждено и естественнонаучными методами – радиоуглеродным датированием и данными дендрохронологии.

Эта трагическая страница истории Ярославля помогла археологам увидеть единовременный срез жизни средневекового города. Были найдены уникальные артефакты, которые при обычных обстоятельствах вряд ли сохранились бы в культурном слое. Это и стёкла из витражей первого каменного здания – Успенского собора, который также был разрушен, обломки поливных плиток его полов, фрагменты белокаменных резных деталей. В захоронениях найдены фрагменты импортных стеклянных сосудов – несомненно, предметов роскоши. Многие вещи, погребённые в пожаре 1238 года, оказались законсервированы в слое пожара на долгие века. Археологические раскопки позволили выявить эти артефакты и получить представление о том, каким был Ярославль в начале XIII столетия.

Впервые во время раскопок Института археологии РАН в Ярославле были найдены вислые актовые печати из свинца, которые использовались для скрепления важных юридических документов. На древнерусских княжеских печатях XII–XIII веков изображали святых покровителей князя и его отца – святых, в честь которых они получали свое крестильное имя. Вислые печати – довольно редкая находка в городах центральных районов Ростово-Суздальской земли. В Суздале за всю историю его археологического изучения в XX веке найдены лишь две печати, во Владимире – шесть, в Ростове – две. В последнее десятилетие подобные вещи обнаружены при раскопках во Владимире и впервые – в Переславле-Залесском. В Ярославле в 2017 году найдена уже пятая печать.

Три из ярославских печатей принадлежат известным по письменным источникам историческим личностям конца XII – первой половины XIII века. Они обнаружены при спасательных раскопках, которые проводил Институт археологии РАН на территории Ярославского кремля (начальник экспедиции А.В.Энговатова) – древнейшей части города, расположенной на стрелке рек Волги и Которосли и ограниченной с северо-запада Медведицким оврагом (на участках Волжской набережной и у храма Николы «Рубленый город»). Показательно место находки печатей. Две из них были утеряны на участке к северо-западу от Митрополичьих палат, где предположительно располагался княжеский двор, упоминающийся в Никоновской летописи под 1221 годом.

Первая печать, принадлежность которой установлена, найдена именно на этом участке, на берегу Волги, и относится к разряду печатей с изображением святых на обеих сторонах. Этот тип является самым представительным среди русских печатей XII–XIII веков. Однако подобный экземпляр обнаружен впервые. На одной стороне помещена фигура святого Иоанна Предтечи в полный рост, на другой – святого Константина в рост в полном императорском облачении. Печать принадлежала князю с крестильным именем Иоанн или Константин, т.е. Иоанну Константиновичу или Константину Иоанновичу.

Печать первого ярославского князя Всеволода (Иоанна) Константиновича и княгини Марии, жены князя Константина Всеволодовича, из раскопок в Ярославле

Учёные считают, что эту печать следует относить к первому из них. Всеволод (Иоанн) Константинович (1210–1238), внук Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (1154–1212), был первым ярославским князем. Он получил эти земли и город в удел после смерти отца – великого князя Владимирского Константина Всеволодовича (1185–1218). Всеволод Константинович погиб в известной битве с монголами на реке Сить 4 марта 1238 года. Возможно, не уведи он основной отряд своих дружинников на битву с войсками Бату-хана, Ярославль в феврале 1238 года удалось бы отстоять...

Вторая личная печать найдена во время археологических работ при прокладке траншеи под коммуникации к Митрополичьим покоям на том же участке берега Волги, что и первая. На обеих сторонах печати также изображены святые – Константин и Мария. Изображение на печати двух святых, женщины и мужчины, указывает на то, что печать принадлежала женщине (второй святой указывает на её мужа). Находки женских печатей при раскопках вообще крайне редки. Если у женщины была такая свинцовая печать, значит, она имела право самостоятельно распоряжаться имуществом. Владелицей найденной в Ярославле печати можно с большой вероятностью назвать княгиню – жену великого князя Владимирского Константина Всеволодовича.

Константин Всеволодович княжил в Новгороде (1205–1208), Ростове (1208–1216) и Владимире (1216–1218). В 1196 году он женился на дочери смоленского князя Мстислава Романовича. Её мирское имя до сих пор не было известно. Известно было, что после смерти мужа она постриглась в монахини и до смерти в 1220 году носила иноческое имя Агафья. Изображение святой на печати помогло установить, что мать первого ярославского князя звали Марией.

Печать смоленского епископа Афанасия из раскопок в Ярославле

Из раскопа, заложенного ближе к Которосли, происходит ещё одна ярославская печать, принадлежность которой установлена. На одной её стороне помещено изображение Богоматери Оранты, а на другой – надпись «АФАНАСИЙ ЕПИСКОП СМОЛЕНСКИЙ». Изображение свидетельствует о принадлежности печати иерарху Русской православной церкви, а надпись называет имя и статус владельца. Список смоленских епископов домонгольской поры насчитывает восемь имён. Среди них встречается Афанасий, который стоит между Лазарем (умер до 1225/1226) и Иоанном. Годы занятия смоленской кафедры Афанасием и год его смерти неизвестны. Поэтому датировать епископство Афанасия следует временем после 1226 года.

Находки печатей известных исторических личностей в древнейшей части Ярославля свидетельствуют не только о нахождении здесь упоминаемого в летописях княжеского двора, но и о расцвете города в конце XII – первой трети XIII века, прерванном трагедией 1238 года.

Ася Энговатова, заместитель директора по науке ИА РАН