В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы

В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы

В Доме Российского исторического общества состоялся круглый стол, посвящённый 100-летию со дня окончания оккупации Северного Сахалина. В мероприятии принял участие Председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин.

«Разговор об освобождении Северного Сахалина неразрывно связан с более широкой темой иностранной интервенции в годы Гражданской войны. Трагически утратив в 1917 году единство народа, Россия оказалась фактически безоружной против агрессивных соседей, не упустивших шанса воспользоваться этой ситуацией. Разумеется, поначалу агрессивные и хищнические устремления наших противников были прикрыты громкими лозунгами о союзнической поддержке в борьбе с большевизмом. Но, как потом с горечью писал один из лидеров Белого движения Антон Иванович Деникин, “это была не помощь, а оккупация”».

Сергей Евгеньевич упомянул о выставке «Мы наш новый мир построим…» к 100-летию установления советской власти на Северном Сахалине, открывающейся в Сахалинском областном краеведческом музее:

«При поддержке фонда “История Отечества” отделением Российского исторического общества в Сахалинской области подготовлена выставка, посвящённая 100-летию восстановления российского суверенитета над Северным Сахалином. Уже завтра она откроется в стенах Сахалинского краеведческого музея. А её сокращённую версию можно будет осмотреть здесь, в Доме Российского исторического общества».

В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы
На фото: Сергей Нарышкин

Председатель Правления РИО Руслан Гагкуев рассказал, почему иностранное вмешательство в годы Гражданской войны обернулось не помощью, а затяжной оккупацией:

«Осенью 1922 года части последней Белой армии Приамурской земской рати генерала Михаила Дитерихса ушли из Владивостока в эмиграцию. Немногим ранее Приморье было оставлено японскими войсками, которые осуществляли интервенцию в нашей стране начиная с лета 1918 года, свыше четырех лет. Казалось бы, Гражданская война и вмешательство стран Антанты в российские дела закончились, но иностранная военная интервенция продолжалась ещё два с половиной года. И, как мы уже сегодня слышали, оккупация Сахалина закончилась только в мае 1925 года».

В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы
На фото: Руслан Гагкуев, Андрей Юрасов, Андрей Петров

В XX веке остров Сахалин не единожды становился предметом споров между СССР и иностранными державами. Об этом рассказал сопредседатель Российского исторического общества, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян:

«Сахалин в XX веке приобрёл довольно существенное значение в международных отношениях. Трижды остров был на столе больших международных контактов: Портсмутский мир после Русско-японской войны 1905 года, событие, которое мы обсуждаем сегодня — Пекинский договор 1925 года, и наконец, в 1945 году Сахалин фигурировал как объект, вокруг которого были дискуссии на встрече глав правительств Союзных держав».

В свою очередь, председатель Совета отделения РИО в Сахалинской области, директор Сахалинского областного краеведческого музея Юрий Алин подробно рассказал о выставке, посвящённой окончанию японской оккупации острова, которая начнёт работу 15 мая 2025 года.

«Мы смогли создать достаточно информативную, насыщенную предметами выставку, посвящённую 100-летию завершения интервенции, возвращению Северного Сахалина в состав советской России. Для нас это событие является показателем той огромной работы, которая была сделана в 1925 году со стороны советского руководства по восстановлению территориальной целостности. Мы оказались последним рубежом, где закончилась интервенция и Гражданская война».

В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы
На фото: Юрий Алин

Директор Института востоковедения РАН Аликбер Аликберов, рассуждая о первопричинах оккупационных действий со стороны японских властей, подчеркнул, что слова о временной оккупации были лживыми, а на деле японцы хотели присоединить северную территорию острова к себе.

В современной исторической науке активно разрабатывается проблематика оккупации Северного Сахалина. Этому процессу содействуют федеральные и региональные архивы, выявляя пласты документов по теме. О том, какие архивные учреждения хранят в себе документальные источники о Дальнем Востоке в период интервенции, рассказал член Совета Российского исторического общества, статс-секретарь — заместитель руководителя Росархива Андрей Юрасов:

«Тема японской оккупации Северного Сахалина довольно хорошо представлена в архивных документах. Это и федеральные, и региональные архивы. Основной комплект документов, посвящённых оккупации и освобождению Северного Сахалина, хранится в Российском государственном архиве Дальнего Востока. Там целый ряд фондов, довольно полно раскрывающих эту тему. Часть документов уже введена в научный оборот, а часть ещё ждёт своих исследователей и публикаторов».

В Доме РИО обсудили события японской оккупации Северного Сахалина в период с 1920-го по 1925-й годы
На фото: Андрей Юрасов

Завершая мероприятие, Сергей Евгеньевич отметил, что обсуждаемая тема круглого стола является актуальной и сегодня:

«Затронутая тема и выводы, которые мы извлекаем из событий 100-летней давности, актуальны и для сегодняшнего дня <…> Мы видим, что, как и 100 лет назад, так и сегодня, нынешние геополитические соперники России всё также раздражены огромностью нашей страны, её величием, её людскими и природными богатствами. Всё также вынашивают мечты и планы о смене государственной власти».

По окончанию мероприятия на сайте Российского исторического общества были опубликованы документы, посвящённые 100-летию окончания японской оккупации Северного Сахалина. Материалы предоставлены Российским государственным военным архивом, Государственным архивом Российской Федерации, Российским государственным архивом социально-политической истории и Историко-документальным департаментом МИД России.

Текст: Анастасия Димитриева

Фото: Александр Шалгин